Есть некоторые дни, события, случившиеся в мире, которые я навсегда запомнил.
12 августа 2000 года мы с родителями в Севастополе. Мне 8 лет, мы приехали в Крым увидеть Херсонес. Вместо этого мы сидим в какой-то тёмной комнате и смотрим на маленьком лучевом телевизоре, как в новостях рассказывают, что утонул «Курск». Надеемся, что допустят каких-то норвежских водолазов, которые, возможно, смогут помочь. Негодуем и удивляемся, почему их не пускают.
11 сентября 2001 года. Мне уже 9. Бабушка встретила меня со школы. У неё на кухне я собираюсь пить чай и смотреть мультики. Вместо «Скуби-Ду» до самого вечера мы будем следить за тем, как падают башни-близнецы в Нью-Йорке. Вечером у телевизора соберётся вся семья. На следующее утро наша учительница Ирена Дмитриевна попросит всех встать и помолчать в память о погибших. Мой третий класс.
1 сентября 2004 года. Мы все ужасно расстроены: нам на самый первый учебный день поставили географию с «бабой Зиной», самой скандальной и безумной училкой. У меня с ней личные счёты: она периодически путала меня с двоечником Пашей Будяковым и ставила мне его оценки. Паша Будяков уже умер, Зинаиды Ивановны тоже нет. Но я помню, как тогда мы все были в одном классе, а учительница говорила о том, что в Беслане захвачена школа и что мы не должны быть равнодушными.
18 марта 2014 года. После пьянки мы с моим другом Колей Дьякновым сидим у нас на кухне. Я ещё живу с родителями. Папа выходит в халате. Телевизор давно никто не смотрит, но в этот раз включаем. Там Путин объявляет о том, что «мы» присоединили Крым. Папа говорит, что это исторический момент и ничего больше не будет как прежде. Он оказался прав.
3 апреля 2017 года. У меня день рождения. Я уже давно работаю на «Эхе», читаю новости. С утра мы мучаемся придумать, из чего бы интересного собрать выпуск — новостей нет. С ребятами в «Окее» берём пару бутылок шампанского, чтобы отметить во время обеда. В конце часа иду в студию прочитать прогноз погоды. Дежурно открываю ленты новостей, на всякий случай. Там вижу первые сообщения о взрывах в петербургском метро. В результате почти до 12 ночи мы будем всё время в эфире — рассказывать о теракте. Домой меня отвезёт кто-то из коллег, кажется, с радио «Зенит».
24 февраля 2022 года. Раннее утро, четверг, а значит, мне надо ехать к 7 утра в студию вести «Утренний разворот». Я просыпаюсь в 5 без будильника. Всё уже было ясно как несколько недель, но всё равно — шок. Читаю, что Россия бомбит Киев. Дальше всё как в тумане. На протяжении нескольких часов рассказываю в эфире новости о том, что идут бои, о десантах, о взрывах в Одессе, в Херсоне, в Харькове. Беседую с кем-то в студии, с кем-то говорю по телефону. Мне кажется, дозвонился до Жени Фёдорова из «Текилы». Через несколько дней мы с Ксюшей уедем из страны.
7 октября 2023 года. Я теперь — капитан парусной яхты «Ойкумена». Мы наконец-то добрались до Итаки. Я лагом пришвартовался в небольшой рыбацкой деревне. Она называется Фрикас, когда-то мне об этом месте рассказывал Максим Шевченко. Мы с Ксюшей идём в таверну «Одиссея», заказываем уху, одну из лучших на нашей памяти. Я хочу посмотреть, как добраться до дворца Одиссея, открываю телефон и вижу новости. Как обычно, ничего не понятно, только знакомое ощущение кошмара. Звоним друзьям в Израиль. К царю Итаки в этот день мы не пошли.
Я помню все эти дни и другие: когда убили Навального, когда сбили малайзийский «Боинг», когда расстреливали Майдан, когда началась грузинская война, когда взорвали самолёт, летевший в Петербург из Египта.
Эти дни были наполнены не только общими ощущениями бессилия, страха, раздражения и горя. В эти дни я чувствовал солидарность. Солидарность с теми, кто пострадал, и с теми, кто, как и я, переживает и не находит себе места. Я ощущал, что я не один и с множеством людей нас объединяют глубокие и важные чувства. Мне кажется, что эти даты с которые остались в памяти - это еще один повод вспомнить, о том, как нам всем нужна поддержка и самим поддержать других. Повод для объединения, а не для ссор.
Сегодня — годовщина 7 октября.
