Работа с домом — это говорить с теми, кто очарован домом, потому что гость в таком пространстве перебегает из тела в тело, и вдруг на ровном месте человек артачится: не хочу, не могу, никогда не делал так, это нерационально, это дорого, это страшно, это новое, это жутко. И ты охотишься дальше: очарованные домом очень упрямы, они считают себя полноправными хозяевами, даже если по ночам уже в зеркала боятся смотреть, ощущая присутствие, но не отлавливая его нормально. Пусть ломается — нужно чинить, невозможно перестать чинить, оно всё обвалится, всё-всё обвалится, нужно бежать по кругу, положено бежать по кругу.

Ощущение гостя в доме может как заставить ничего не трогать, так и бегать в компульсивной лихорадке уборки: вдруг, если достаточно очистить пространство, если всё вымести, если всё вычистить, дома наконец-то станет светло. Купил же, купил прозрачные шторы, купил светлую мебель, купил красивую посуду — а вот она лопается, а вот снова провисает шкаф, а вот ощущение присутствия не уходит, а вот подкатывает депрессия. В белой чистой красивой комнате тело всё ещё тяжёлое, дом всё ещё скрыто враждебен — но он так вкрадчив, так хорошо убеждает, что в нём безопасно, и ты в это веришь. И засыпаешь без оружия.

Никак не ожидаешь, что именно здесь тебя могут пожирать. Никак не ожидаешь, что это не нехватка витаминов, не недостаток солнца в окне, не даже отсутствие денег на ремонт — каждое действие может постепенно стать тяжёлым. Когда не можешь готовить, не можешь уже убираться, когда приходишь и вдруг зависаешь на час в ничегонеделанье.

А если ещё и сам растил, если сплёлся в симбиозе с гостем в доме, если выбирал не искать ответы, если мать не искала ответы, отец не искал ответы, бабушка не искала ответы, дедушка не искал ответы, то это уже почти норма.

Это уже традиция, какие могут быть проклятия, если вверх по роду пять поколений так же тяжело ходили по дому. Лёгкий шаг будто бы для блогеров, коучей и богачей, ну, может, для богов, а какой обычным смертным лёгкий шаг, отвыкли уже легко ходить, везде и всегда ходили тяжело и стояли по много лет на месте, боясь двигаться.

Но дома можно танцевать. Без блаженного поклонения технике «Флай-леди», без интерьера за миллион рублей — открыть глаза в доме и танцевать. Дома можно просыпаться. Дома можно не застревать. Дом можно строить, легко заходить, легко оставлять, легко находиться. На дом можно смотреть. Дом можно менять.

И сгорят слова призраков, прячущие дом, и расплетутся лозы, сдерживающие пространство, и схлынёт сонный мёд иллюзий, уничтожающий связи с домом, и появится будущее — потому что есть будущее и в таком, есть движение и в таком, есть огонь горения и в таком. Не засыпать в домах, а просыпаться. Не прятаться в домах, а греться. Не вцепляться в дома, а уходить и возвращаться.

Пусты ли кладовые, горит ли свеча на столе, расколота ли посуда, из которой пьёшь вечерний чай? Какое оно? Что здесь есть?

Что найдёт в доме тот, кто пойдёт искать ответы в озарённый солнцем период весенних праздников?

#повседневная_магия