Большая ошибка — отрывать магию от повседневной реальности и вытаскивать из шкатулки в праздничные дни. Это не просто кусочек ткани возле алтаря, не мир, запертый в зеркале и выглядывающий только тогда, когда на него смотрят. Даже если ты напрямую, как тебе кажется, не имеешь отношения ко всему этому потустороннему, оно есть. Вот сквозь тебя прошёл призрак, вот из-за родового проклятия раз за разом спивается прадед, дед, мать, ты, твой сын. Вот тебя скручивает от бесконечного шёпота в уши, ты прочитал всё про внутреннего критика, а критик всё ещё здесь. Вот моргнуло сознание — и ты находишься в другом месте и не знаешь, куда из твоей жизни делись целых два часа.

А вот ты сковырнул с себя серебряным ножом невидимый покров — и впервые за пять лет вдохнул полной грудью. Вот ты вырвался, по ощущениям, из ебучего затхлого лабиринта, никому не можешь рационально объяснить, но ты знаешь, что ты там был, что это точно было и что ты наконец смог вырваться. Вот ты увидел во сне золотой символ, провёл во сне же ритуал — а наяву тебя перестали пугать тени в зеркале. Вот спонтанно покупаешь серп, ничего такого, а потом режешься об него — и вместе с кровью уходит постоянная тошнота, и можно теперь нормально есть. Вот ты бился, бился, бился в невидимый потолок, а потом сделал интуитивно на последнем издыхании какое-то внешне совершенно нерациональное действие — и вдруг понял, что зазвенели осколки. Это больше. Это чаще. Это можно никак не называть, но оно есть.

Страшная ошибка — думать, что если ты по фану заключил контракт с неведомой хуйнёй пять лет назад или провёл ритуал, а потом решил забыть про это и сделать вид, что ты скептик, то оно исчезло и на тебя больше не влияет. Регулярная история в практике — это люди, которые решили сделать вид, что этого нет, а потом через пять лет лежат в чернушной депрессии, и им поют в уши, что пора бы уже ножичком чикнуться насмерть.

К тебе ходил воображаемый друг, напугал тебя насмерть, и ты до сих пор боишься где-то внутренне, что он вернётся. Однажды он возвращается, и ты никому из своих взрослых рациональных друзей не можешь объяснить, зачем ты засыпаешь со включённым светом и дёргаешься на каждую тень. Или ты не можешь уснуть, потому что по дому ходит покойный родственник. И твоя собака смотрит в угол и истошно лает, и ты знаешь, на кого. И никому не говоришь. И начинаешь рано или поздно сомневаться сам в себе.

Странная ошибка — знать о магии, практиковать магию и думать, что это просто твоё приложение воли и никогда — ответная реакция кого-то. Верить в богов, но думать, что они — прибитые тобой к стене неподвижные фотографии, которые повинуются твоему слову, или просто архетипы, безличная энергия, из которой ты черпаешь силы. Однажды ты сталкиваешься с кем-то странным на улице, и вдруг он разворачивается к тебе и задаёт вопрос, до которого никак не додумался бы обычный незнакомец. А ты не отвечаешь — и не узнаёшь бога, которому молишься, потому что шёл в эзотерический магазинчик за свечкой на Самайн и думал, что ты самый крутой.

Диалог с миром не всегда происходит исключительно после спланированного звонка в воскресенье. Чудо, сказка и возмездие никому ничего не должны — они просто приходят, и в целом кому какое дело, даже если ты не успел спросить у своего бога паспорт.

Магии вокруг намного больше, чем кажется. Казаться может всякое, кстати. Кому, как не практикам, это знать.