Второй недостающий ингредиент — верифицируемость (возможность проверки). У программного кода есть магическое свойство: его можно проверить тестами и ошибками. Создатели моделей используют это для обучения ИИ (например, обучение с подкреплением aka reinforcement learning). Но как проверить, хорошо ли управляется проект? Или хороша ли записка по стратегии? Мы еще не нашли способов улучшать модели для большинства задач интеллектуального труда. Поэтому людям всё ещё нужно оставаться “в контуре” (human in the loop), чтобы контролировать, направлять и показывать, что такое “хорошо”.

“Закон о красном флаге” 1865 года требовал, чтобы перед автомобилем шел человек с флагом. Пример нежелательного “человека в контуре”.

Агенты для программирования в этом году научили нас тому, что наличие “человека в контуре” не всегда желательно. Это как если бы кто-то лично инспектировал каждый болт на конвейере или шел перед машиной, расчищая дорогу (см. “Закон о красном флаге” 1865 года). Мы хотим, чтобы люди контролировали процессы с позиции рычага управления, а не находились внутри них. Как только контекст будет объединен, а работа станет проверяемой, миллиарды работников перейдут от кручения педалей к вождению, а затем - от вождения к автопилоту.

Организации: сталь и пар
Компании - недавнее изобретение. Они деградируют по мере масштабирования и достижения своих пределов.
Несколько сотен лет назад большинство компаний представляли собой мастерские из дюжины человек. Теперь у нас есть транснациональные корпорации с сотнями тысяч сотрудников. Коммуникационная инфраструктура (человеческие мозги, соединенные встречами и сообщениями) прогибается под экспоненциальной нагрузкой. Мы пытаемся решить это иерархией, процессами и документацией. Но мы решаем проблему индустриального масштаба инструментами человеческого масштаба - это как строить небоскреб из дерева.

Две исторические метафоры показывают, как могут выглядеть организации будущего с новым чудо-материалом.

Первая метафора - сталь. До появления стали здания в XIX веке имели предел в шесть-семь этажей. Чугун был прочным, но хрупким и тяжелым; добавьте больше этажей, и конструкция рухнет под собственным весом. Сталь изменила всё. Она прочная, но пластичная. Каркасы стали легче, стены тоньше, и внезапно здания стали подниматься на десятки этажей. Стали возможны принципиально новые типы строений.

ИИ - это сталь для организаций. У него есть потенциал сохранять контекст через рабочие процессы и предлагать решения тогда, когда это нужно, без лишнего шума. Человеческая коммуникация больше не обязана быть “несущей стеной”. Еженедельная двухчасовая планерка превращается в пятиминутный асинхронный обзор. Исполнительное решение, требовавшее трех уровней согласования, скоро может приниматься за минуты. Компании смогут масштабироваться - по-настоящему масштабироваться - без деградации, которую мы привыкли считать неизбежной.

Вторая история - о паровом двигателе. В начале промышленной революции первые текстильные фабрики стояли у рек и ручьев, работая от водяных колес. Когда появился паровой двигатель, владельцы фабрик поначалу просто заменили водяные колеса на паровые машины, оставив всё остальное прежним. Прирост производительности был скромным.

Настоящий прорыв случился, когда владельцы фабрик осознали, что могут полностью “отвязаться” от воды. Они начали строить огромные фабрики ближе к рабочим, портам и сырью. И они перепроектировали заводы вокруг паровых двигателей. (Позже, когда появилось электричество, владельцы пошли еще дальше, отказавшись от центрального вала и разместив небольшие двигатели у каждого станка). Производительность взлетела, и Вторая промышленная революция набрала полную силу.

Мы все еще находимся в фазе “замены водяного колеса”. ИИ-чатботы прикручиваются к существующим инструментам. Мы еще не переосмыслили, как должны выглядеть организации, когда старые ограничения исчезают, а ваша компания может работать на бесконечном разуме, пока вы спите.