— Нет, не нужно, Винки. Спасибо. Ничего не нужно, со мной всё хорошо, — Барти выпрямился, слабо улыбнулся и сел за стол.
В окно светило солнце, но светлые шторы не пропускали слишком яркие лучи, чтобы они слепили; сквозь них проникали лишь те, что могли осветить рабочий стол.
Барти взял том, открыл нужную страницу и положил книгу на стол. После этого он прижал ладони к глазам: слёзы текли сами по себе и не давали сосредоточиться.
— Всё хорошо, всё хорошо… — говорил сам себе мальчик, впитывая слёзы тканью рубашки, в которую был одет. — Нельзя останавливаться просто из‑за слёз.
— Маленькому господину точно не нужна помощь? — Винки встала около его стула, положив маленькие ручки на ближайшее бедро.
— Всё хорошо, Винки. Я сам справлюсь.
Эльф тихо пододвинула небольшой деревянный табурет ближе к столу Барти, забралась на него и встала в полный рост. После этого руки Винки обвились вокруг его шеи — она крепко прижала «маленького господина» к своим тёплым маленьким объятиям.
— Я знаю, что вы справитесь, маленький господин. Я верю в вас, — прошептала она, прижимая мальчика к себе.
Барти перестал сдерживать слёзы. Было слишком тяжело, и они текли сами собой. Он разжал пальцы, которые побелели за это время, и постепенно они возвращались к нормальному цвету. Тёплое дыхание эльфа успокаивало.
Мать крайне редко обнимала мальчика, хотя нельзя сказать, что такого не бывало вовсе. С отцом же было ещё строже: господин Крауч принимал прикосновения к себе, только если этого требовало дело или если их проявляла супруга. «Обнимашки» от сына ему не были нужны, но сыну были отчаянно нужны объятия от него.
— Спасибо...
Post #53
20
- 🗿 7
- 🕊 6
- 👻 5