Сегодня исполнилось 100 лет со дня смерти немецкого философа Рудольфа Кристофа Эйкена (05.01.1846 – 15.09.1926), практически забытого в наши дни и упоминаемого только специалистами. С одной стороны, Эйкен был типичным представителем старой, “традиционной” немецкой академической философии: он окончил Геттингенский университет, где учился у Рудольфа Лотце и Густава Августа Тейхмюллера – будущего основателя Дерптской (Юрьевской) школы неолейбницеанства, ставшей первым этапом развития русского персонализма. Среди ближайших друзей Эйкена – давний критик гегелельянской диалектики Фридрих Адольф Тренделенбург. Это был мир строгих немецких философов-идеалистов, «с душою прямо геттингенской», пытающихся преодолеть пантеистические влияния философского романтизма и вернуться на “столбовую”, аристотелевскую дорогу европейской философии, неизменно выстраивающие громоздкие системы и прорабатывающие каждое философское понятие. Не случайно диссертация Эйкена (1866) была посвящена стилистике Аристотеля. С 1874 года он сам становится профессором легендарного Йенского университета, где проработает почти пол века – а вот это уже совсем не частый случай для немецких ученых. С другой стороны, Эйкен был также типичен в качестве представителя взрывной эпохи начала ХХ века с ее неоромантическими модами и антропологическим поворотом в философии. Как и его прежние учителя и друзья, он критикует две чумы интеллектуальной культуры XIX века – позитивистский натурализм и обезличивающий пантеизм, и противопоставляет им идею философии, основанной на Личности, “личностную систему”. Но так и не приходит к персонализму, а соскальзывает в какой-то очень авторский сложносочиненный синтез из идеи фихтеанского «Я», философии жизни и совершенно космистской утопии преобразования мировой природы через нравственное и творческое преображение человека – синтез столь же специфический, сколько и типичный для философа, пытающегося соединить несоединимое. В отличие от иных спекулятивных метафизиков, Эйкен все больше настаивает на необходимости возвращения к религиозному фундаменту идеалистического мировоззрения, что явно прослеживается в его работе «Основные проблемы современной философии религии» (1906), и даже инициирует открытие Лютеровского общества в самом Виттенберге. Но, как и положено типичному идеалисту с протестантской подкладкой, Эйкен отрицает исторические формы христианства, то есть иерархический институт Церкви, как якобы не справившийся с какими-то историческими задачами и вообще избыточный для подлинного духовного опыта. Среди прямых учеников Рудольфа Эйкена был, ни много ни мало, сам Макс Шелер, защитивший под его началом диссертацию «Введение в установление отношения между логическими и этическими принципами» (1897), а также первая женщина из России, защитившая диссертацию по философии (1891, Берн) – Мария Владимировна Безобразова, вслед за учителем определившая свои взгляды как “этический идеализм”. Мировое признание Эйкена достигает своего апогея в 1908 году, когда он получает Нобелевскую премию по литературе, таким образом став первым философом, получившим эту премию не за изящную словесность, а за «искреннее стремление к истине» и «силу выражения» своих идей. Но, между тем, вопреки многим ученикам и существованию целого «Союза Эйкена», его известность стала сильно угасать сразу после его кончины в 1926 году. Даже его прах, оставшийся у вдовы, бесследно исчез, и будущим поклонникам вместо надгробного памятника пришлось поставить кенотаф в виде стилизованного креста, причем не на йенском кладбище, а на месте его рождения, в городе Аурехе, на самом севере западной Германии.