6 октября 1920 года в Кремле встретились знаменитый английский писатель-фантаст и лидер социалистической революции в России.

Первый визит Герберта Уэллса в Россию состоялся в 1914 году, и шесть лет спустя он мог увидеть, как изменилась страна.

Советская Россия к 1920 году находилась в политической, экономической и информационной блокаде Запада. Прорывавшиеся материалы журналистов вроде Джона Рида воспринимались как советская пропаганда.

Иное дело — Уэллс, всемирно известный писатель, со скептическим отношением к большевистской идеологии.

Идею визита в Советскую Россию Уэллсу подбросил его друг, писатель Максим Горький.

Англичанину понравилась эта мысль и, получив официальное приглашение советских властей, он отправился в страну, происходящее в которой на тот момент представлял себе довольно смутно.

Историю своего путешествия он изложил в серии статей для газеты The Sunday Express. Позднее эти статьи были опубликованы отдельной книгой, получившей название «Россия во мгле».

На чествовании Уэллса в момент его прибытия, представители российской интеллигенции, оппозиционно настроенные к большевикам, пытались убедить фантаста представить «Совдепию» в самых чёрных красках.
Подобные попытки давления раздражали Уэллса. Он-то больше опасался лакировки действительности со стороны большевиков.

Однако, к его удивлению, хозяева не стремились как-то ограничить писателя и продемонстрировать «потёмкинские деревни».

Уэллса поразил контраст Петрограда 1914-го с Петроградом 1920-го — на центральных улицах были закрыты почти все магазины.
Отметил писатель общую дезорганизацию жизни — советские чиновники, по его мнению, вели дела «с неописуемой расхлябанностью и небрежностью». Крайне плохо работал транспорт. Бюрократизация жизни достигла невиданного размаха — как писал Уэллс, на организацию встречи с Лениным ему и его сопровождающим пришлось потратить 80 часов переговоров.
Он обратил внимание на то, что в 1914 году попасть на территорию Московского кремля можно было без всяких проблем, а в 1920-м ему пришлось преодолеть несколько пропускных пунктов.

Очень удивило то, что, несмотря на разруху, в Москве и Петрограде продолжали работать театры.
При этом во многих из них с публики даже не брали плату за представление — артисты в полном смысле слова работали за идею.

Писателя интересовали вопросы образования, и он попросил устроить ему экскурсию в одну из школ. После её посещения он сильно разозлился — учебное заведение было отлично оборудовано, лучше, чем английские школы, а дети казались более развитыми, чем их британские сверстники. Уэллс был убеждён, что его провели, подсунув показательную школу, тем более что ученики были отлично знакомы с его творчеством.
Тогда он пошёл на хитрость — через несколько дней внезапно для сопровождающего ультимативно потребовал отвезти его в ближайшую школу. Его желание было выполнено, и тут он обнаружил совсем не то, что ожидал: «Я был уверен, что первый раз меня вводили в заблуждение, и теперь-то я попаду в поистине скверную школу. На самом деле всё, что я увидел, было гораздо лучше — и здание, и оборудование, и дисциплина школьников».

Кульминацией поездки стала встреча Уэллса с Лениным, состоявшаяся 6 октября 1920 года.

В кремлёвском кабинете перед Уэллсом предстал человек, кардинально отличавшийся от образа, сформировавшегося в представлении фантаста.
«Я ожидал встретить марксиста, с которым мне придётся вступить в схватку, но ничего подобного не произошло. Мне говорили, что Ленин любит поучать людей, но он, безусловно, не занимался этим во время нашей беседы»

Ленин с увлечением рассказывал о масштабном плане электрификации России, который, по его словам, уже начал реализовываться. Фантаст Уэллс был абсолютно уверен, что реализовать подобное невозможно «в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населённой неграмотными крестьянами».

«Приезжайте снова через десять лет и посмотрите, что сделано в России за это время», — ответил Ленин.

В третий раз Герберт Уэллс приехал в Россию в 1934 году. Приехал и увидел электрифицированную страну с сотнями новых промышленных предприятий.