Вчера за пару часов до суда по мере пресечения был внезапный запрос от Blueprint - расскажите несколько фактов о Лиде

Тут же родился ответ, отправила, но в публикацию взяли только голые факты

Решила, пусть будет хоть тут

Сформулировалось так: три главных факта о Лиде — это три её главных дара.

Первый дар — способность чувствовать чужую боль так, как свою. Физиологически чувствовать, как плохо ребёнку, который один лежит в реанимации с трубочками, который оказывается без обезболивания, который оказывается беженцем в чужой стране.

Второй дар — быстро отреагировать на эту боль: организовать очень классную систему, которая позволит всё изменить. Так было, когда Лида увидела, сколько детей остаются необезболенными или в реанимациях, хотя могли бы жить дома с родителями — даже несмотря на то, что срок жизни короткий. Для этого пришлось провернуть очень многое: сначала волонтёрскую службу помощи, потом программу помощи детям внутри фонда «Вера» — она началась в 2013 году, когда туда пришла работать Лида, после ухода из жизни Гали Чаликовой. Потом стало понятно, что одной координаторской помощи мало: нужны врачи, нужна лицензия на обезболивание, нужен, в конце концов, детский хоспис. И я думаю, что именно благодаря этому неустанному внутреннему мотору и способности быть тем самым молоточком, который напоминает — и другим, и самой себе, — что существует большая боль, о которой нельзя забывать, детский хоспис появился и сейчас позволяет детям в Москве и Подмосковье оставаться детьми несмотря ни на что: гулять, купаться, учиться.

Третий дар — рассказывать людям об этой боли так, что невозможно отвернуться. И тут же давать им в руки инструмент, чтобы помочь. Если ты врач — приди и обезболивай детей. Если ты чиновник — помоги строить хоспис. Если ты прочитал этот пост — задонать или приди волонтёром. Это удивительно, конечно.
В 2022 году всё это повторилось: Лида — мне это поразило и профессионально восхитило не меньше, чем по-человечески — за несколько месяцев создала фонд помощи беженцам из Донецка и Луганска. Понятная анкета, стройная система: берёшь заявку, вступаешь в контакт с семьёй, быстро понимаешь, какую помощь они могут получить. Всё продумано до мелочей.
Это очень редкое сочетание: визионерство и постоянная жажда узнать, что ещё можно сделать. А если можно, чтобы дети не просто были дома, а ещё учились в школе и плавали в бассейне — почему бы и нет? Чтобы дети с тяжёлыми нарушениями здоровья жили не в дди, а в квартирах с сопровождаемым проживанием или в семьях?

Придумать — и не бросить на полпути, а превратить в систему. У Лиды это есть. «Дом с маяком» не стал бы такой большой, слаженно работающей системой без этого педантичного подхода.

И конечно, Лида — очень прямолинейный и бескомпромиссный человек, она требует и от себя, и от других честности, соответствия слов поступкам. А ещё она очень профессиональный человек. Я сама многому у неё научилась. Об этом могут сказать десятки людей — и в команде «Дома с маяком», и во многих некоммерческих организациях по всей стране, которые развивали паллиативную помощь детям.

Пс

Вчера Лиду отпустили с ограничениями свободы, но отпустили, до основного суда