Ареальность

Возвращаюсь из Сочи.

За эту поездку у меня три дня и четыре ночи в поездах. Не уверена, что готова когда-нибудь повторить этот аттракцион. Но в этот раз это был самый надежный способ попасть туда.

С самолетами была лотерея: кто-то добрался почти без приключений, кто-то спустя 1,5 суток через соседние города, у кого-то рейсы вообще отменили. А я ехала и ехала. И приехала вовремя. Ещё и прочитала две книги — про чек-листы и ошибки.

В самом Сочи приметы времени — сирены, «хлопки», таблички «убежище», периодически закрытые пляжи.

В первый же день подвернула ногу — так, что могла только прыгать на другой и думала про травмпункт. Но холодный пакет с борщом и четыре часа интервью Дудя с Моргенштерном оказали свое целебное влияние. Только вечерние купания пришлось пропустить.

А дальше была конференция. Четыре дня, четырнадцать параллельных секций — каждый мог собрать свой собственный трек. В этот раз у меня получилось много про организацию здравоохранения, и я захотела в очередную магистратуру — теперь по оргздраву. Осталось только выбрать. Ну и закончить свою.

Еще я зачем-то записалась в ораторский баттл. Казалось бы, всего три минуты, но оказалось очень сложно. Накануне жалела, что устроила себе дополнительный стресс. По итогу не умерла, оказалась где-то посередине и радовалась, что смогла. Спасибо большое организаторам и тренеру!

После конференции поехала в Поляну. Утром выбирала между курсом по статистике и подъемом в горы. Выбрала, конечно, статистику.

В горы все равно поехала — хотелось красоты и тишины. Красота была. С тишиной не очень: почему-то на высоте 2200 метров ужасно орет музыка.

И вот там окончательно почувствовала, что мне не хватило одного дня «просто так». Без секций, тренировок, перемещений и попыток всё успеть.

Кажется, я вообще не очень поняла, что была в Сочи.

Очень хочется вернуться

В начале лета мне казалось, что впереди прекрасные долгие каникулы и теперь-то я успею вообще всё.

Моргнула — 1 сентября. Сегодня продлила студенческий, так что лето официально закончилось.

За это время я сдала сессию, съездила в Великий Новгород и Москву, на дачи к друзьям, добралась до Финского залива, один раз покаталась на сапе и велосипеде, три — на кораблике, провела конференцию, побывала на двух и почему-то очень много работала.

Так и не посмотрела развод мостов, не посадила цветы на балконе, не съездила в Красноярск, не дочитала учебник по эпидемиологии и не доразобрала гардероб.

Психанула, поехала в Сочи

Есть правила. Есть практика. И иногда всегда? это параллельные реальности.

В любой сфере можно найти свои примеры. Но что вижу, то пою: кажется, скоро я смогу объяснять устройство мира на примере молокоотсосов.

За последние дни я собрала несколько вариантов того, как в роддомах организовано сцеживание. Если сильно упростить, их четыре — классическая матрица 2×2.

Всё есть — своё можно. Клинических молокоотсосов и расходников достаточно, при этом можно пользоваться и своими молокоотсосами, и стерилизаторами.

Всё есть — своё нельзя. Всё необходимое предоставляет роддом, личное использовать нельзя.

Не хватает — своё можно. Клинических молокоотсосов мало или на всех не хватает, зато своими пользоваться можно.

Не хватает — своё тоже нельзя. Клинических молокоотсосов мало или на всех не хватает, но пользоваться личными молокоотсосами и/или стерилизаторами тоже нельзя.

Разумеется, внутри этих четырех вариантов есть еще масса местных особенностей.

Но больше всего меня поражают даже не разные способы организовать процесс. А ситуации, когда в нормативных документах или рекомендациях что-то прямо предусмотрено, а на практике уверенно говорят обратное.

И вот тут я вспоминаю тему Всемирной недели грудного вскармливания этого года — Strengthen What Works. «Укреплять то, что работает».

Мне она сразу показалась очень точной.

Иногда действительно не нужно придумывать ничего нового. Для начала неплохо бы сделать реальностью то, что уже есть на бумаге

Сегодня опять Марта (ChatGPT) устала раньше меня. Сообщила: лимиты исчерпаны, вернусь через пару часов.

Ну что ж.

Пожалуй, тоже сделаю перерыв и пойду смотреть вебинар «Отъебись от себя».

А пост про практику использования молокоотсосов напишу завтра

Самое прекрасное в свободном графике — можно работать когда угодно и где угодно.

Самое ужасное в свободном графике — работаешь когда угодно и где угодно

42.

Ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего остального у меня теперь есть. Вопросы, впрочем, остались.

В последнее время я почему-то завидую сторис людей, которые гуляют по Петербургу. Живя при этом в Петербурге.

Ещё перед днем рождения я спросила у астрологов, где мне лучше жить. Они ответили: в Петербурге.

В общем, переезжать некуда.

Осталось наконец начать пользоваться тем, что уже есть)

День рождения встречаю у моря. Если считать морем Финский залив.

Чин-Чин!

В «Автостопом по галактике» суперкомпьютер после миллионов лет вычислений выдает ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего остального — 42. Сам вопрос при этом так и остается загадкой

До конца лета остался меньше месяца.

Еще можно успеть отдохнуть.

А можно — подать документы в магистратуру Public Health Sciences («Науки о здоровье») в ИТМО (Санкт-Петербург).

Public Health гораздо шире, чем медицина. Это прежде всего про системный взгляд на здоровье и здравоохранение — на уровне сообществ, городов и стран.

Современное здравоохранение невозможно развивать без анализа данных, статистики, технологий, экономики и социальных наук. Именно на стыке этих направлений и построена программа.

Если вам интересно не только что происходит в здравоохранении, но и почему: как появляются медицинские рекомендации, как оценивать исследования и принимать решения на основе данных, а не отдельных историй, — возможно, эта программа вам подойдет.

И это не только для врачей. Здесь учатся люди с самым разным образованием и опытом: биологи, экономисты, менеджеры, программисты и представители других профессий.

Среди профильных дисциплин — эпидемиология, биостатистика, качественные исследования, экономика здравоохранения, научно-исследовательская работа. Есть и курсы по выбору: доказательная медицина, поведенческие науки, коммуникации и другие.

Обучение проходит онлайн (так что учиться можно из любого города или даже страны, если позволяет разница во времени). Обычно занятия 3–4 раза в неделю, преимущественно по вечерам, поэтому многие совмещают программу с работой.

Есть бюджетные места. Стоимость обучения на контракте — 580 000₽ в год.

Вступительный экзамен проходит онлайн в формате Open Book — во время экзамена можно пользоваться учебниками, конспектами, статьями и другими материалами. Проверяют не то, что вы выучили наизусть, а насколько вы умеете находить, понимать и применять информацию. Список вопросов опубликован заранее.

Ближайшие даты вступительных экзаменов на бюджет — 14, 17 и 18 августа. Но лучше не откладывать на последний день.

ИТМО входит в пятерку лучших университетов России по версии Forbes 2026.

Совсем коротко:
• магистратура по общественному здоровью
• ИТМО, Санкт-Петербург
• 2 года обучения
• русский и английский треки (на выбор)
• онлайн
• вечерние занятия
• есть бюджетные места
• экзамен в формате Open Book

Если, читая этот пост, у вас что-то ёкнуло — вот описание программы, список вопросов к вступительному экзамену и подача документов.

А если у вас остались вопросы про программу или поступление — пишите. Постараюсь ответить

Сегодня по просьбе подруги ходила в местный архив и подумала, что я здесь ни разу не рассказывала про свое периодическое увлечение генеалогией.

Когда я была ребенком, мне представлялось, что бабушки и дедушки родились сразу бабушками и дедушками и всю жизнь прожили в одном месте.

Потом оказалось, что мои родственники довольно много перемещались по стране: жили в разных городах, уезжали, возвращались. В некоторых из этих городов я потом сама побывала. И каждый раз было как в «Облачном атласе»: «это уже было», хоть и не со мной.

За фамилиями и датами постепенно обнаруживались очень разные биографии. Кто-то умирал в младенчестве, кто-то доживал до ста лет. Кого-то раскулачивали, кто-то уезжал за границу, кто-то получал награды. Кто-то утонул, кто-то родился в лесу, кого-то отдали в интернат. А о некоторых историях в семье вообще не говорили.

И меня это почему-то довольно сильно примиряло со своими сложностями. С тем, что жизнь вообще не обязана складываться понятно, ровно и по плану.

Жаль, что, когда я начинала этим заниматься, нормального ИИ еще не было. Можно было бы сразу расшифровывать разговоры, сопоставлять записи и уточнять то, что не сходится. А пока у меня аудио, хаотичные записи, письма, фотографии и разные документы, до которых я надеюсь когда-нибудь добраться.

Как и до архивов Ижевска, Новосибирска и Минска. Ну и не только

Ареальность pinned a photo

Ареальность pinned «Сегодня вот такие новости. В прошлом году было три попытки на другую программу, но, видимо, мне надо было именно на Public Health*. Сама пока не осознала. *Трек на русском открыли только в этом году. P.S. Во всем прошу винить Викторию З., которая скинула…»

Ареальность pinned a photo

Вчера Оля Соколова устроила у себя новый субботний шабаш — опубликовала подборку небольших телеграм-каналов, которые сама читает. Туда попала и моя Ареальность, и за один день здесь заметно прибавилось подписчиков.

Про Олю я впервые узнала почти пять лет назад — через историю про роды. Я веду проект Современные роды, поэтому все, что связано с родовспоможением, мне интересно.

В ноябре 2021 года Илья Фоминцев написал большой пост о рождении своих детей и опыте разных роддомов. Под ним сотни женщин стали делиться собственными историями родов. Илья писал, что читает их и у него «волосы шевелятся», а потом, как человек деятельный, решил, что нужно что-то делать.

Вскоре они с Олей вышли в прямой эфир и рассказали о проекте, который хотели сделать в продолжение этой истории. В этом эфире я впервые увидела Олю. И она сразу мне очень понравилась: красивая, умная, спокойная и рассудительная.

Потом они провели рабочую встречу. Планировали собирать и разбирать истории женщин, делать материалы для подготовки к родам, обучать сотрудников роддомов коммуникации, проводить стажировки и работать с руководителями.

Но в 2022 году Илья уехал из России, и проект продолжения не получил.

На какое-то время Оля пропала из моего поля зрения. А осенью 2023 года я нашла ее телеграм-канал и увидела анонс первой Среды врачей. Я тогда была проездом в Петербурге и решила прийти.

Вживую Оля оказалась еще и очень открытой и доброжелательной — и я окончательно влюбилась)

На вторую и третью Среду врачей я уже специально прилетала из Екатеринбурга — тогда я еще жила там. И, как теперь шучу, потом пришлось переехать в Питер, чтобы ходить на Среды врачей (шучу, но не совсем: настоящий сюжет переезда был немного сложнее, но это отдельная история).

На одной из летних «Сред врачей» представляли две магистерские программы ИТМО: по научной коммуникации и Public Health Sciences. Мне понравились обе. Но Public Health тогда был только на английском, поэтому я решила поступать на научную коммуникацию.

Не поступила. Хотя попыток было три.

А через год в Public Health Sciences открылся русскоязычный трек — и я прошла по конкурсу.

С тех пор были Олины курсы, встречи, выступления и другие приключения.

Наверное, лучше всего Олю описывает вот это сочетание: МГУ, Гарвард, McKinsey, управление клиниками — и любовь ко всему странному и шаманскому. И да, Оля ждет инопланетян)

Если вы пришли от Оли — добро пожаловать!

А если еще с ней не знакомы — срочно знакомьтесь:
Телеграм-канал — Соколова наизнанку
YouTube-канал — Колосок

Фото — 25 октября 2023, первая Среда врачей

Как в старые добрые времена — поехала в Москву на один день, зависла на неделю (ну почти). Дважды сдавала обратный билет.

Встреча с сестрой, Black Swan, ЗИЛ Арт, Урбан, ТАСС, Щербинка, Москва-Сити, терапия, Красная площадь, Перезвон, Зарядье. Настя, Маринка, другая Настя, Оля и Анна.

Успела все (ну, почти), даже чего не планировала.

Теперь жду всех в Питере, до новых встреч!

Книжный клуб «Цундоку» вернулся, но пока в закрытом формате.

В прошлом году мы читали «Невидимые женщины» и «Нездоровые женщины». А когда началась учёба в магистратуре, клуб был поставлен на паузу.

Но спасибо каникулам — снова есть возможность читать. Только теперь students only (извините). С одногруппникамицами читаем учебник Gordis Epidemiology.

Современная эпидемиология — это вообще не только про инфекции. Она изучает распространение состояний и событий, связанных со здоровьем, и факторы, которые на них влияют.

За первые три главы мы успели обсудить:
— Земмельвейса и родильную горячку;
— ожидаемую продолжительность жизни;
— младенческую смертность и грудное вскармливание (об этом будет отдельный пост);
— причины смерти и то, как они попадают в статистику;
— суициды (тоже отдельный пост);
— почему снижение смертности от некоторых инфекций началось ещё до появления соответствующего лечения или вакцинации;
— ошибки в медицинских данных;
— скрининги;
— то, как устройство системы здравоохранения влияет на цифры, на которые потом сама же система опирается.

Почти по каждому пункту из этого списка можно написать отдельный пост. Три главы — а столько всего. (Впереди ещё 17!)

И хотя на медицинском стендапе шутили: «Вы ещё скажите, что эпидемиолог тоже врач», эпидемиология — это всё, что я люблю: данные, сомнения, системный взгляд и попытка понять, как генетика, среда, поведение и общество влияют на здоровье и болезни.

Если вам это тоже интересно — не переключайтесь

#книжный_клуб_цундоку

Сегодня проекту «Современные роды» три года.

Вообще темой родов я занимаюсь уже больше десяти лет, поэтому это не начало истории. Скорее, три года назад началась новая глава.

Кажется, есть что праздновать.

Я, кстати, ещё ни разу не рассказывала здесь, почему вообще стала заниматься этой темой. Об этом — в одной из следующих серий

На выходных случился внезапный флешбек.

В пятницу А. предложил в субботу поехать погулять в Павловск и взять гамак. А утром Фейсбук напомнил, что это уже было. Ровно семь лет назад.

Только тогда мы жили в Пушкине, и, кажется, это был единственный раз, когда мы успели погулять по парку с гамаком.

Через пару дней я поехала в гости, напилась вина и внезапно уехала на неделю в Минск. А спустя месяц мы переехали в Екатеринбург — на четыре с половиной года.

И вот уже два с половиной года мы опять живём в Петербурге (Пушкин, конечно, тоже Петербург, но всё-таки). Гемоглобина стало больше, а шагов — меньше. Я учусь в магистратуре ИТМО (тогда мечтала про Европейский, но просто ещё не знала про ИТМО).

Кажется, что-то меняется. Но это не точно.

Спонсор поста — внезапная поездка в Москву