Майкл Пигготт о судьбе семейного архива

В своей статье "Семейные архивы. Судьбоносные решения" (Family Archives, Fateful Options) 2023 года патриарх австралийского архивного дела (больше 40 лет в профессии, один из основателей Астралиского общества архивистов) размышляет о своем опыте разбора архива родителей. Это очень интересно, и вот почему. Во-первых, человек с огромным опытом работы в институциональных архивов пытается сменить оптику и рассматривать семейные документы не как "наследие", а через призму отношений внутри семьи, личной и семейной тайны, в декорациях пыльных чердаков и горящего камина (да, бумаги там тоже сжигают). Во-вторых, эта личная история вписана в огромный мемуарный и публицистический контекст. Автор как будто бы читает все книги глазами архивиста - вычленяя решения относительно семейных документов - и впоследствии находя отклики в истории своей семьи. Приятно было увидеть и ссылку на книгу Марии Степановой. В-третьих, это мастерская концептуализация: здесь и размышления о "последнем аналоговом поколении" (бэбибумеры), и классификация "судьбоносных решений", и заметки о природе коллекционирования документов. В общем, контент - топ, а дальше - несколько деталей.

- Пигготт рассматривает способы возникновения крупных семейных коллекций (за пределами обыкновенного сохранения документов, которые иногда могут пригодиться) и выделяет среди прочего травму как мощный стимул для сохранения. Сбор материальных свидетельств жизни и мысли человека может быть способом предолеть смерть и смертность как таковую, возможностью смириться с уходом близкого. Упоминает Пиггот и маниакальное стремление сына задокументировать жизнь покинувшего семью отца.

- Другой стимул - это желание вписать историю семьи в "большие" исторические нарративы. Это требует, как правило, очень внимательного отношения к письмам, дневникам и дополнительного сбора доступных документов.

- Красивая цитата "Где окажутся наши семейные документы через 100 или 200 лет, и должны ли они вообще где-то оказаться? Будут ли внуки наших внуков хоть немного интересоваться письмами моего отца, с которыми он ухаживал за моей будущей матерью в начале 1940-х годов, или черновиками его неопубликованных романов? Следует ли учитывать более широкое общественное благо, и в любом случае, можно ли диктовать неизвестному будушему решения и современные представления о значимости? Ответы появляются при рассмотрении фундаментальных выборов, стоящих перед нами. Их три, и в виде лозунгов они звучат так: отсеять, сохранить в семье и деприватизировать" (P. 18).

- "Отсеивание" Пигготт рассматривает скорее как психологическую практику - он пытается найти причины, по которым его дядя уничтожил значительную часть переписки своих родителей. Видно, что понять причины ему действительно непросто. Он нейтрально предлагает различные варивнты, среди которых я отметил идею "освобождения" от давления прошлого.

- Говоря о сохранении в семье, он отмечает большую роль просветительской работы архивов, библиотек и центров изучения семьи. Чем лучше люди понимают самые базовые практики сохранения, тем больше документов сможет пережить смену поколений.

- К "деприватизации", то есть передачи документов в институции хранения, Пигготт относится скептически. Кому нужны такие документы? Институции сосредоточены на своей миссии и сохраняют лучше всего ту часть наследия, которые ей созвучны. Остальное рано или поздно оказывается выброшено. Дробление наследия между разными институциями - тоже не лучший способ его сохранения.

Пиггот отказывается от больших выводов и генерализаций. Вместо этого он намечает пути сохранения и рассказывает о непростых решениях, которые придётся принять. Поэтому статья - это больше способ задуматься о повседневности и долговременности содержимого вашего рабочего стола и шкафов в квартирах родителей.

Piggott, Michael. “Family Archives, Fateful Options.” Archivaria, no. 96, Fall 2023
https://archivaria.ca/index.php/archivaria/article/download/13927/15315/