«Москва — Ханой» в ГЭС-2

Сходил на выставку, посвященную массовому жилью Москвы и Ханоя. Она не ограничивается историко-архитектурным измерением: в экспозиции есть и современное искусство, и антропологический слой. Но именно архитектурная часть очень близка моим интересам, поэтому решил написать о впечатлениях.

Название выставки и ее описание явно обозначают связь между городами и декларируют преемственность ханойского жилья второй половины XX века советскому опыту. Но уже во вступительном тексте эта связь становится менее определенной и сводится скорее к родству из-за сходных условий. А в самой экспозиции почти исчезают какие-либо мосты между странами.

Обозначенный в первом разделе вектор трансфера советской архитектурно-градостроительной мысли оказывается направлен отнюдь не в сторону Вьетнама. Подробно рассмотрен сюжет Ганы, где СССР построил ДСК, но из-за революции разработанные Гипрогором генпланы городов и проекты застройки их микрорайонов остались не воплощены. Есть материалы по другим странам. Вьетнам представлен лишь парой фотографий макетов жилых домов без точной атрибуции, датировки и внятного включения в общий нарратив, а также упоминанием в ряду стран, где СССР строил домостроительные комбинаты.

Странно отсутствие на выставке генерального плана Ханоя — огромной работы ЛенНИИПградостроительства. Место фотографий советских проектов для Африки здесь могли бы занять изображения многочисленных объектов, построенных по советским проектам в Ханое. Например, главное сооружение социалистического Вьетнама, мавзолей Хо Ши Мина, — это работа Бориса Мезенцева и Гарольда Исаковича.

Идея выставки, судя по всему, уперлась в отсутствие известных исследований, которые бы проявили связь между двумя ее полюсами — Москвой и Ханоем. Первый раздел обязан своим наполнением архивным изысканиям Николая Ерофеева, которые он вел десять лет назад (не раз встречал подписи Николая в листах пользования дел), не ставя в центр внимания Вьетнам. Вероятно, поэтому на выставке появились материалы из РГАНТД по ДСК в Улан-Баторе, но не хранящиеся в том же архиве проекты четырех заводов крупнопанельного домостроения, разработанные Проектным институтом № 2 для Вьетнама.

К отечественной части экспозиции можно предъявлять и мелкие претензии: на этикетках не указаны архивные шифры, где-то неточны названия проектных организаций, приведены ошибочные датировки. Но само обращение к теме экспорта советской архитектуры за рубеж пока еще совершенно не затерто и при этом актуально. Выставка формирует картину, где советская архитектура предстает большим и компетентным институтом, стремившимся конкурировать с другими странами на мировом рынке. И это свежо.

Вторая часть экспозиции, подготовленная Чунгом Маем, почти не дает подробностей о возникновении ханойского массового жилья, его авторах и тем более связях с советским опытом. Из материалов можно понять, что со второй половины 1950-х до середины 1980-х годов в Ханое развивалось индустриальное домостроение, а жилая застройка обретала формы, сходные с советскими микрорайонами начала 1960-х. Но почему так происходило и кто за этим стоял — неясно.

Похожее впечатление на меня недавно произвела книга «Метро двух столиц», где разделы о Москве и Будапеште подготовили отечественные и венгерские архивисты. Московская часть, будучи очередным трудом на тему, опираясь на прошлые исследования и вводя новые любопытные источники, выглядит плотно и убедительно. Венгерская оказывается заметно скуднее, а фигура архитектора из нее почти исчезает. Но связь между странами выпала из поля внимания обеих сторон.

В этом смысле выставка в ГЭС-2 в первую очередь показывает трудность сборки международных проектов в равновесные истории: отечественные историко-архитектурные исследования, как их ни критикуй, демонстрируют высокий уровень, на фоне которого тяжело проявиться второй стороне. Но самое интересное — механизмы экспорта архитектуры и трансфера методов — даже отечественная наука пока способна артикулировать лишь в общих чертах. И все же здорово, что такие проекты возникают, проявляя поле и подталкивая рассуждать на тему.