Главный смысл слабого мессианства заключается в том, что никто не придет вместо нас, однако это не означает отказа от надежды. Надежда переносится с гарантированного будущего на способность настоящего открыть незавершенное, что требует действовать так, будто история еще способна принять другой поворот, без гарантии и заранее выданного финала.