Я, похоже, окончательно метафизически понял, что представляет для меня мир.

Это чисто ритмическая структура. Каждый акт творчества основан на ритме, а природный ритм — это ритм вечной агонии (я антинатуралист, см. мое эссе о Чёрном Квадрате). И только человек способен подчинить себе ритм и путём воображения созидать магию изменения мира. Муравьи, обезьяны и прочие так не могут.

Поэтому революции и важны: в вечной реакции мир застревает, перестаёт жить и кристаллизуется, потому что ритм заглушается. В мире есть вечная дихотомия движения и покоя — и физическая, и метафизическая.

Это большое достижение: не у каждого есть законченная метафизика, которую ещё можно двумя предложениями описать.