🚬 История одного диагноза: как Уильяму Берроузу поставили «шизофрению» в 1940 году 🌚

В1940 году 26-летний Берроуз прошел через принудительную госпитализацию в психиатрическую клинику с диагнозом «шизофрения, кататонический тип». Основой для этого послужили его собственные действия, абсурдные с точки зрения обывателя, и специфическое поведение на сеансах психоанализа.

В апреле 1940 года Берроуз посещал психоаналитика Герберта Виггерса. На один из сеансов он пришел с окровавленным носовым платком, в котором лежала отрезанная фаланга левого мизинца. Причиной послужил конфликт с его партнером, 18-летним Джеком Андерсоном. Андерсон приводил в их номер женщин, что вызывало у Берроуза приступы ревности. В состоянии аффекта Берроуз купил в магазине ножницы для потрошения птицы, отсек себе фалангу пальца и отправился к врачу. Виггерс, испугавшись начала психоза, немедленно направил его в государственную больницу Бельвю. Там, после короткого интервью, где на вопрос о слуховых галлюцинациях Берроуз буквально ответил: «Когда люди говорят со мной — да», ему предварительно поставили диагноз «параноидная шизофрения».


Отец Берроуза перевел сына из Бельвю в престижную частную клинику Пэйна Уитни. Там пациентом занялись психиатры Линкольн Рахман и Оскар Дитхельм. В клинике Берроуз вел себя спокойно и вежливо, медперсонал отмечал его замкнутость. Однако при осмотре его вещей медсестры нашли марихуану, книги по астрологии и странные рисунки. Сам Берроуз рисовал иероглифы, змей, выползающих из ноздрей женщин, оскаленные зубы и ножи. Психиатры интерпретировали это как бред и навязчивые мысли о кастрации. По итогам 28-дневного наблюдения в его выписке появился окончательный диагноз: Dementia praecox (шизофрения), кататонический тип. В прогнозе врачи указали, что пациенту, вероятнее всего, потребуются повторные госпитализации.


Поведение Берроуза до клиники действительно отличалось эксцентричностью, что не могло не насторожить врачей того времени. В детстве во время лихорадки ему казалось, что по стенам ползают животные, а страх темноты заставлял прятать под подушкой нож или кастет. В Гарварде он поселил в камине хорька, который кусал гостей, а сам Уильям стрелял из револьвера в потолочные карнизы. При разговоре он часто тыкал пальцем в собеседника, имитируя выстрел, и произносил «пиф-паф». На сеансах психоанализа Берроуз сидел с перекрещенными глазами, утверждая, что занимается йогой и «подсознательной речью».


После выписки Берроуз сменил нескольких психоаналитиков. Один из них, Эдуардо Вайсс, открыто называл его гомосексуальность извращением и сравнивал пациента с Гитлером. Другой, Курт Эйслер, считал его преступные наклонности «несвойственными его натуре». Наиболее необычным стал период работы с Льюисом Вольбергом, который применял гипноз и закись азота. Под воздействием препаратов и гипноза Берроуз «обнаружил» в себе семь или восемь личностей, которые боролись за контроль над его телом. На самом нижнем уровне, по его словам, находился «неистовый идиот, скованный цепями». В ходе этих сеансов Берроуз «вспомнил», что его детская няня Мэри Эванс была лесбиянкой, и это стало причиной его гомосексуальности и «кастрации».


Со временем Берроуз разочаровался в классическом психоанализе. Он пришел к выводу, что врачи не способны справиться с тем, что он считал буквальной одержимостью. Берроуз был убежден, что им управляет не «вытесненный комплекс» по Фрейду, а реальный Демон (Уродливый Дух). Он считал, что психоаналитики просто адаптировали средневековую концепцию одержимости, заменив религиозные термины на светские психологические формулы. В поздние годы он увлекался саентологией, шаманизмом и даже проводил ритуалы экзорцизма, чтобы изгнать сущность, которую называл Уродливым Духом.

Диагноз «шизофрения», поставленный 26-летнему Берроузу в 1940 году, отражает подход психиатрии того времени к людям с нестандартным поведением. Врачи клиники Пэйна Уитни интерпретировали его эксцентричность, интерес к оккультизму и аутоагрессию через призму классических теорий. Сам Берроуз позже отверг их выводы, создав собственную параноидально-мистическую систему взглядов, которая впоследствии легла в основу его литературных экспериментов.

Автор: Георгий Иванов