Шесть тысяч лет подходят к концу. Но седьмое тысячелетие не наступит само. Оно не «наступит» вообще — потому что тысячелетия это их время, их календарь, их синтаксис. Мы выходим не в седьмое тысячелетие. Мы выходим из тысячелетий. В тот воображаемый космос, который Берроуз назвал Западными Землями, а каббалисты — Адам Кадмон.