Вопросы, которые не задают вслух, потому что стыдно, страшно или просто некому.
Как перестать срываться на ребёнка, если на самом деле я злюсь на мужа, но сказать ему не могу.
Почему я не могу произнести «я злюсь» и не почувствовать вины.
Как заметить, что я злюсь, если я этого вообще не чувствую, а просто устаю и ложусь спать.
Что делать, если я злюсь на мать, но она старая и больная, и мне за это стыдно.
Почему я злюсь на себя постоянно, и это уже стало фоном.
Что делать, если я боюсь своей злости, потому что не знаю, на что я способна, если её выпущу.
Дело понятное: список не полный, но за каждым из этих вопросов стоит одно и то же: злость, которой не дали выхода.
А дальше у неё есть свои маршруты.
Один из них — тело. Психосоматика. Ком в горле, тяжесть в груди, напряженный или раздраженный живот, сведённая челюсть, бессонница, панические атаки, усталость, которая не проходит после отдыха, болезни, у которых нет диагноза.
Все это злость, которая живёт в теле и разрушает его изнутри, потому что не находит другого выхода.
Второй маршрут — Злость разворачивается против того, кто не даст отпора.
Против ребёнка. Против партнёра. Против себя. В транзактном анализе это называется смещением аффекта: истинный адресат замещается тем, кто слабее.
Женщина срывается на ребёнка из-за разбросанных игрушек, хотя на самом деле она в ярости на мужа, который опять подвел.
Она ругает себя за усталость, хотя на самом деле она в ярости на мать, которая опять обесценила её усилия.
Она злится на себя постоянно, потому что не может злиться на того, кто действительно её ранил. И она не знает, что это месть.
Она думает, что это характер.
Она думает, что это материнство.
Она думает, что с ней что-то не так.
Есть и третий путь.
Злость можно вернуть туда, откуда она пришла. Услышать её сигнал и вернуть ей функцию. Потому что злость — указывает нам на напряденные границы. она в принципе питает способность сказать нет. Дает силы для того, чтобы защитить себя и своё. Это сила, которая нужна, чтобы жить свою жизнь.
Но здесь есть то, о чём почти не говорят.
В культуре ярость и феминное стоят на противоположных полюсах.
Женщину с детства учат быть контейнером: принимать, выдерживать, заботиться, сглаживать.
А ярость — это то, что этот контейнер разрушает.
Поэтому когда женщина чувствует ярость, она чувствует, что перестаёт быть женщиной.
Что становится монстром.
Что-то нечеловеческое. И тогда она прячет её.
От себя, от других, от мира. Прячет так глубоко, что иногда даже не узнаёт, когда она поднимается.
В транзактном анализе это описывается через запреты.
Не злись.
Не высовывайся.
Не будь собой.
Не будь сексуальной.
Не чувствуй.
Эти запреты женщина получает в детстве и несёт через всю жизнь. Они становятся частью её сценария. И тогда злость, которая должна была стать силой, становится тем, что её разрушает.
Завтра вечером я провожу эфир. Про женскую месть. Про то, куда уходит злость, которой не дали голоса, по каким маршрутам она движется, как проявляется в теле, как смещается на тех, кто не даст отпора, и как вернуть ей место. Про то, почему ярость и феминное так трудно соединяются в культуре, и что с этим делать.
Вы сможете задать вопрос голосом. Я отвечу. И вы уйдёте с первым шагом, который можно сделать уже сегодня, не дожидаясь терапии.
Эфир бесплатный. Без записи. Только здесь и сейчас. Ссылка будет здесь завтра днём.