"Чем большая отдача нужна, тем сложнее ритуал инициации".
Тепленькая пошла, не зря мы тут с Ильей Николаичем зарубы устраиваем, вытряхивая правду матку внаружу:
В зависимости от вариации и возраста клуба, его веса и тд. добавляется градус жестокости, который отметиной остается у человека в психике и физике крепким мотивационным рубцом — он вытерпел такую жесть и унижения, для того чтобы стать своим в этой группе, таким образом ценность этой группы для него возрастает до небес. Он никогда не проронит ни слова, и не предаст идеалы партии.
При этом, замечен и отмечен явный факт ужесточения с каждым новым поколением — во первых конкурсы уже все повторили по сто раз и это не интересно, а во вторых, человек, который сам испытывал жесткие испытания, в этот момент проводит еще более жесткие издевательства над новичками.
В это время, где-то в Яндексе:
Если вам кажется, что обряды инициации ушли в прошлое, то это не так. Практически все сообщества людей, где требуется какая-то совместная работа, так или иначе связаны с обрядами инициации.
Это может быть что-то простое вроде школьной линейки с девочкой с колокольчиком на плече одиннадцатиклассника, это может быть вечеринка для студентов после первой сданной сессии, а может быть и что-то другое, например, бар-мицва.
и
Если взять высокопрофессиональные сообщества, военные или криминальные сообщества, то вы заметите, что ритуалы инициации имеют множество шагов, где человек обязан доказать свою стойкость, решительность и полную преданность сообществу, в которое он хочет вступить.
Все мы знаем, что Яндекс — замечательная компания, но вот мы получаем еще и подтверждение этого напрямую.
Один из моих бывших сотрудников в далеких десятых, после работы у меня, устроился в Яндекс. Тогда такого там еще не было, но какая-то группировка вокруг Ильи Сегаловича уже проявлялась — фамилии называть не будем.
Эта группа сильно повлияла на мышление Ильи. Насколько мне известно, он был добрым и идеалистичным человеком. Но, как показывают события, борьба «башен» Яндекса и различных группировок все равно выходит наружу. Сейчас, как я понимаю, одна из групп хорошо обосновалась и уже достаточно открыто укрепляет свои позиции.
Часть успешно переехала в Израиль. Те, кто не смог, остались здесь. Кто есть кто — я не знаю, передаю, что слышал.
Сейчас мой бывший сотрудник находится в Израиле, но со мной общается не слишком охотно — хотя это уже совсем другая история. Ничего не подумайте, он уехал задолго до сегодняшних событий, но, тем не менее.