Среди экранизаций «Алой буквы» именно у той, что с Деми Мур, звание «одной из худших киноадаптаций в истории». Для столь вялой мелодрамы – чертовски высокая оценка. В первую очередь для критиков кощунственным оказалось то, что сценарий дальше от литературного источника, чем Новый свет от старушки Европы. Гнетущее кьяроскуро готики и экзистенциальные терзания ушли на второй план, а вперёд выступила селиндионовская тема «Любовь побеждает всё», которой, если смотреть трезво, в романе нет, так как роман и не о любви. И пусть разделяю мнение о посредственном результате и, когда ухоженной героине Деми Мур указывают на роскошные кружева, жду, что кокетливо парирует: «Ещё не видели их на моём Agent Provacateur» – понимаю выбор художественного решения. Следовало моде девяностых на «исторические фильмы», где женщины в чепцах противостоят мужчинам в высоких головных уборах, и эротические костюмные драмы, сплетающиеся в жанр «корсета и будуара», а также отвечало голливудскому подходу на сглаживание углов.

Ведь, «Алая буква» – сложный для адаптации текст. Помимо того, что конфликты и чувства персонажей в силу утраты религиозного мышления уже не так остры для нас, как для публики прошлых веков, воспроизведение сеттинга требует творческого подхода. Роман начинается с условного: «Утопические переселенцы, конечно, делали всё из добрых побуждений, но благими намерениями вымощена дорога в Ад, и, к сожалению, тюрьма и кладбище не заставили себя ждать». У Натаниэля Готорна монохромный, репрессивный мир пуритан антагонистичен буйству природы, диким танцам вокруг костра, букве «А» на тёмном фоне, что приобретает со временем статус герба. При этом в романе нет решения философской задачи «Страсть или долг, коллективное благо или индивидуальная воля», фокус постоянно меняется: ребёнок символизирует и позор, и счастье, Бог то ли испытывает через удовольствие, то ли дарует через тернии. Наверное, сейчас экранизации бы подошла стилизация под чёрно-белое кино с вкраплениями цвета в кульминационных и эмоционально напряжённых моментах. Добавит щепотку аутентичности, передаст контраст между скупой фактурой быта и манящей яркостью неизвестности… и вряд ли привлечёт публику, потому что чёрно-белое кино ассоциируется со скукой и отсутствием пикантности. Ситуация, как с вестерном, который тоже рождён из рефлексии о становлении страны – романтизируй сюжет, чтобы правда глаза не резала да зритель шёл.