«Как мы можем одной душой охватить всю многосторонность двухтысячелетнего церковного опыта Божественного и человеческого [читая молитвы святых]? Но как легко было бы стоять и вслушиваться с открытым умом, открытым сердцем, готовым отозваться на то, что уже наше, ставить вопросы о других вещах, восклицать в своей душе: "Как мог ты, о, отец Василий? Как мог ты произнести эти слова, Иоанн?" И тогда мы постепенно выросли бы в гораздо большее понимание, потому что зерно молитвы, уже заложенное в нашу душу, понимание святых, которое мы уже делим с ними, если мы будем правдивы, просты, прямы, вырастает в нас. Мы сможем быть реальными в ту меру, в которую мы уже реальны, и мы вырастем в более полную реальность, чем раньше.

И тогда мы обнаружим, что это общение святых, о которых мы думаем как о чем-то настолько невидимом и настолько отдаленным — святые на небесах, а мы на земле, — есть нечто бесконечно близкое и простое. Тогда их молитвы пребывают среди нас; их опыт мы разделяем, в каждом слове молитвы, в каждой мелодии литургического пения они среди нас — не только невидимо за нас молящиеся, но и делающие нас участниками их глубокого, трагического, славного опыта Бога и мира, людей столько же, сколько Бога.

И тогда мы могли бы обернуться [во время богослужения] и увидеть в нашем соседе такого же участника этого таинственного общения святых и грешников. Потому что наш сосед так же участвует, как и мы, — может быть, самым поверхностным пока слоем своего сердца — в той же тайне, к которой мы приближаемся ощупью. Мы почувствуем, что мы соучастники, что мы вместе на нашем пути, но и больше того — что мы вместе пьем от одного источника, что мы разделяем с теми, кто больше нас, более просторную, более животворящую жизнь».

Митрополит Антоний Сурожский