Я оставлял эту небольшую книгу на потом. Внутренне ощущал, что это будет болезненное чтение.
📚«Дуа за неверного» Еганы Джаббаровой вписывается в трилогию о семье, о родных, о самой писательнице, о непростом поиске самоидентичности девочки, девушки, женщины с азербайджанскими корнями, выросшей и получившей образование на Урале. Первая книга «Руки женщин моей семьи были не для письма» (отзыв здесь) вскрывает травмы женщин из семьи: двух бабушек, мамы и тёти, самой Еганы. Третья, «Terra Nullius», поведает нам о мужчинах в семействе Еганы — о дедушке, об отце, о двух дядьях — и о ней самой, ищущей дом после эмиграции из России в Германию (отзыв здесь).
«Жить в России в чём-то очень похоже на хроническое заболевание: чтобы осознать, что ты есть, тебе нужна боль»
Роман «Дуа за неверного» (второй в условной трилогии) — словно маленький мостик между двумя книгами, повествует о сводном брате Еганы по имени Серёга. Она так его запомнила. Однажды в их маленькую квартирку привели мальчика 12 лет, на пять лет старше Еганы. Это был её сводный с сестрой брат, о котором отец не рассказывал жене и дочерям, которого много лет скрывал. Его мать должна была отправиться в тюрьму и решила отвести к отцу. Из общежитской комнаты с попойками и разборками Серёга оказался в тихой квартире, где ему выделили место.
«Мой брат так ненавидел свою нерусскую часть, что весь стал Россией, большой русской хтонью, пах водкой, землёй и нефтью, жил в самом страшном общежитии, где в коридорах лежат наркоманы, ходил в церковь, мечтал воевать»
Егана составляет ускользающий и расплывающийся портрет сводного брата, пытаясь соединить воспоминания из детства и то, что она узнала позже о брате из соцсетей. Маленький период из детства, когда она видела Серёгу, который отлынивал от учёбы, гонял с мальчишками в футбол, ездил с сёстрами на природу... И тридцатилетний мужчина, который был найден мёртвым в общежитской комнате, которого хоронили под Екатеринбургом... Пришедшие на похороны вглядывались в лица азербайджанских родственников Серёги в поисках какой-то взаимосвязи с ним. Серёга после выхода матери из тюрьмы вернулся к ней так же неожиданно, как ранее появился в семье Еганы. И он не говорил о той своей "нерусской" половине другим, обращался к отцу тогда, когда нужна была помощь.
«Иногда я думаю, зачем писать о себе или близких, когда можно писать о чём-то глобальном и большом, но потом понимаю, что история отдельно взятого мальчика Серёжи или история моей семьи — родинки на теле государства. Родимые пятна истории, угнетения и умирания не одного, а многих»
Предельно откровенный и глубоко психологичный рефлексивный текст Еганы исследует вопросы идентичности и тех травм, которые наносит умалчивание и разрыв семейных связей. Одновременно соединяет русскую православную и азербайджанскую исламскую культуры. Пока она пишет книгу, в центре Екатеринбурга убивают африканского студента за то, что он другого цвета кожи. Сама Егана, кандидат филологических наук, не может найти работу, а её сестра, пройдя долгий путь обучения и став хирургом, не вписывается в мужские коллективы медучреждений. Книга вскрывает неприглядную сторону нашего отношения к другим — к людям другого цвета кожи, другого вероисповедания. А ещё — о людях неблагополучных, которые поплыли по реке жизни, не сопротивляясь алкогольной или наркоманской зависимости...
«Я, наконец, поняла, что такое Россия. Это открытая старая консервная банка, острые края которой неизбежно режут руки»
Невероятный текст, который точно надо всем советовать читать. О родителях, которые вынуждены хоронить своих детей. О жизнях, которые пролетели, почти ничего после себя не оставив. О том, что вся Россия — как этот Сёрега, опущенный совсем молодым в гроб, в землю, где все равны. По всему тексту жемчужинами рассыпаны цитаты из разных современных поэтов. Прекрасный текст, который читаешь не отрываясь и который невозможно забыть.
#книжныйотзыв #ЕганаДжаббарова
#ДуазаНеверного