80 лет назад родился Гарэт Эванс
Эванс прожил всего 34 года, однако за это время он успел внести значительный вклад во множество философских областей. Из-за ранней смерти и прижизненно отмеченной гениальности его часто сравнивают с Фрэнком Рамсеем.
Эванс был, как его охарактеризовал
Патнэм, крайне техническим философом. Эта техничность порождала множество интересных и проницательных философских ходов, однако неожиданным образом она же делала его творчество несколько загадочным. В пользу первого говорит тот факт, что многие его технические решения до сих пор активно применяются и обсуждаются в самых разных областях философии, от теории референции до проблем восприятия и метафизики. В пользу последнего говорит тот факт, что философские цели самого Эванса часто оказывались не так очевидны, как оказывалась неочевидной и роль его технических ходов в достижении этих целей.
Например, на Эванса часто ссылаются как на ключевого автора дискуссии о неконцептуальности восприятия. Однако остается не очень ясным, что вообще Эванс считал неконцептуальным — содержание восприятия или сами восприятия как ментальные состояния. Роберт Сталнакер уверенно пишет, что, хотя Эванс и заменяет «неконцептуальное» на «неконцептуализированное», он, очевидно, говорит о двух видах содержания. Ричард Хек и Том Кроутер чуть менее уверенно пишут, что, хотя Эванс и использует термин «неконцептуальное содержание», аргументы Эванса скорее противопоставляют восприятия и убеждения как разные виды состояний, и различие концептуального/неконцептуального относится именно к видам состояний, а не содержаний. К сожалению, Эванс не имел возможности разъяснить этот вопрос — работа Varieties of Reference, в которой он вводил это различие, была опубликована уже после его смерти.
Немало шума наделала статья Эванса Can there be vague objects? Статья занимает всего одну страницу (
хотя это не рекорд философской лаконичности), на которой Эванс с помощью оператора неопределенности и закона Лейбница доказывает, что неопределенных объектов не существует. В бурных обсуждениях этой статьи приняли участие Дэвид Льюис, Грэм Прист, Джон Берджесс, Ричард Хек и другие. При этом немалая часть дискуссии посвящена вопросу понимания мотивации Эванса и её корректной интерпретации, а не только валидности аргумента. Удивительно или нет, но Эвансу удалось проявить свою загадочность и многозначность в рамках одной страницы довольно техничного текста.
Посмертно был опубликован драфт очень любопытной статьи Molyneux’s Question, в которой Эванс предлагает весьма оригинальную трактовку классического нововременного вопроса о том, будет ли слепой от рождения узнавать формы объектов после обретения зрения. Активно обсуждая философскую и психологическую литературу, Эванс приходит к выводу, что ответ на вопрос зависит от того, связаны ли разные восприятия единым трансмодальным пространством, в рамках которого мы занимаемся пространственным мышлением и контролируем наши действия.
У Эванса еще немало достижений в других областях философии. Трудно не согласиться с Грегори Маккалоком в том, что ранняя смерть Эванса — большая потеря для философии. Тем не менее, разбираться в его работах — настоящее удовольствие и настоящий вызов.
