☣️ Вас всё ещё триггерит ГМО? Встречайте ГМД — генно-модифицированных детей!

Стартап Preventive привлёк $30 млн на исследования наследуемого редактирования генома — то есть попыток изменить ДНК эмбрионов так, чтобы модификации передавались будущим поколениям. Его основатель — Лукас Харрингтон, который ранее участвовал в создании Mammoth Biosciences (известна разработкой новой технологии редактирования генов на основе CRISPR, которая использует ультракомпактные системы для более точного и специфичного воздействия). Он утверждает, что компания будет работать «медленно и ответственно». Но, как и в 2018-м, когда китайский биолог Хэ Цзянькуй создал первых CRISPR-детей, главный вопрос остаётся прежним: можем ли мы играть с наследуемым геномом человечества, не понимая всех последствий?

На бумаге аргументы звучат красиво: исправить патогенные мутации, снизить риск сердечно-сосудистых заболеваний, болезни Альцгеймера, повысить эффективность ЭКО, а стоимость — всего около $5к на эмбрион. Но любой эксперт по генетике знает главное правило: варианты, которые снижают риск одного заболевания, могут повышать риск другого. Природа редко даёт «бесплатные апгрейды». Сложные признаки — от интеллекта до метаболических особенностей — полигенные, зависят от сотен генов и ещё большего количества эпигенетических факторов и среды. Попытка «улучшить» ребёнка CRISPR-ом сегодня — примерно как чинить швейцарские часы молотком.

Этическая сторона тоже не исчезла — и не исчезнет. Сейчас генетическая медицина уже спасает жизни: base-editing терапии для редких болезней, in vivo CRISPR-программы для лечения наследственных форм слепоты, прогресс в мозаичном редактировании тканей взрослых пациентов. И ведущие учёные, вроде профессора в Беркли Фёдора Урнова (нашего бывшего соотечественника, кстати), справедливо указывают: фокус должен быть там, где пациенты существуют сегодня, а не на проектировании поколений будущего по запросу криптомиллионеров, мечтающих «улучшить вид».

Тем более что история учит: если «улучшение» человека превратится в рынок, рано или поздно это из медицины превратится в гонку за статусом. Уже появляются компании, ранжирующие эмбрионы по потенциальному IQ — и это при том, что наука ещё не умеет корректно предсказывать такие комплексные признаки. Добавим сюда интерес крипто-инвесторов к «улучшению человеческого капитала» — и легко представить, как технология, задуманная для борьбы с мутациями, может стать нео-евгеникой, превратиться в инструмент социального давления.

Но стоит признать: окно возможностей всё ещё открыто. Геномика ускоряется — одно поколение технологий меняет другое каждые 3–5 лет. Программируемые рекомбинанты, эпи-редактирование без разрезов, клеточные фабрики для гамет из стволовых клеток — шаг за шагом создаётся инфраструктура, которая теоретически может сделать наследуемое редактирование реальностью. И эти дискуссии лучше вести сейчас, чем после очередного «самовольного эксперимента».

Неизбежность технологии — не оправдание её применения. Пока мы не можем даже гарантировать отсутствие онкотриггеров после редактирования соматических клеток, говорить о вмешательстве в зародышевую линию преждевременно — и опасно. Но столь же опасно делать вид, что запрет решит проблему. Если эта область будет развиваться, она должна идти под юрисдикцией науки, а не идеологов Кремниевой долины, мечтающих об «улучшении человечества».

@antibiotech