Некоторые стены Владивостока (в историческом районе Миллионки) используются для письма.

Причем это не только трехбуквенное заборное творчество — хотя и без него никуда, потому что классика. Тут есть и сложносочиненные предложения, и истории.

Многослойность надписей, придает им нежданный археологический контекст.

Десятки голосов должны бы стать хором, но каждый твердит что-то свое: у кого-то «Мирон лох», а кто-то любит. Мой взгляд успокоился на «Изабелле с ебанцой». Изабелла, я вас понимаю, держитесь.