Аннапест и армагеддон

Моя первая в жизни фотосессия. Я спонтанно, меньше чем за неделю до поездки, придумала сделать ее во Владивостоке на берегу моря.

На фотографиях я и бухта Шамора. Это слово — Шамора — прорастает из самого детства. Мы, как и весь город, катались туда летом. Бухта находится рядом с Владивостоком и относительно доступна горожанам. Приезжай и дыши солью, смотри на звезды — морские и небесные.

Не просто так я захотела сделать эту фотосессию здесь — нарисовать воображаемую линию между собой нынешней и ребенком, который лепил из мокрого песка с помощью ведерка и лопатки куличики.

Не просто так захотела сделать эту фотосессию сейчас. В подростковом возрасте я полюбила фильм «Служебный роман» Рязанова: комично-драматичный, в самом хорошем смысле неловкий от предельной и наивной искренности.

Главной героине — «Мымре Прокофьевне» — было 36 лет. Конечно, такой возраст случается с тетями из кино, на себя его примерить было решительно невозможно.

И вот я — «мымра». Мне 36 лет, не руковожу статистическим учреждением в Москве, не имею служебной машины, посреди рыданий мне не звонит министр (это, я думаю, к лучшему). Все эти полгода я иногда говорю себе: «Аня, представь, мы мымра!» До чего дожили.

Так и родилась фотосессия. Захотела ухватить какую-то (какую есть) молодость за хвост. Дальше буду только старше. Потом не заметишь и еще какая-нибудь интересная цифра заставит удивляться.

Заставка и обои на моем телефоне — это фотографии из последней поездки в Приморье. Каждый раз смотрю на них и сама себе завидую. Счастье забывается легко, поэтому я держу его прямо перед носом.

Когда я была ребенком, у нас дома стоял домашний компьютер с «пузатым» монитором — широким, как старый советский телевизор. Уже тогда производители техники предустанавливали заставки с изображением тропического рая, горных вершин и уютных городков. Для меня это был другой мир, билета в который мне никто не дал.

С годами, когда на телефоне скопились красивые фотографии из собственных путешествий, я решила изменить правила. Я превратила экраны смартфона и ноутбука в маленький музей для одной посетительницы — меня. Многолетняя выставка «Красивые места, которые мне не светят» сменилась новой экспозицией — «Вот какую красоту видели мои глаза».

Оказывается, что фотографии, сделанные мной в путешествиях, тоже выглядят, как детская мечта. Пусть я не попала именно в ту картинку из монитора, все сложилось ещё интереснее — я сделала множество своих. И попутно собрала гору воспоминаний. Кажется, именно это — опыт, проживаемый прямо сейчас, и превращающийся в личные воспоминания — и принято называть жизнью.

На прощание Владивосток показал тропический закат 🥰

Некоторые стены Владивостока (в историческом районе Миллионки) используются для письма.

Причем это не только трехбуквенное заборное творчество — хотя и без него никуда, потому что классика. Тут есть и сложносочиненные предложения, и истории.

Многослойность надписей, придает им нежданный археологический контекст.

Десятки голосов должны бы стать хором, но каждый твердит что-то свое: у кого-то «Мирон лох», а кто-то любит. Мой взгляд успокоился на «Изабелле с ебанцой». Изабелла, я вас понимаю, держитесь.

Благодаря советским писателям в нашей памяти остались советские многобуквенные аббревиатуры. Тот же «Абырвалг» великого Булгакова навсегда сохранил для нас «Главрыбу».

Но не все то история. В центре Владивостока стоит Дальневосточный государственный технический рыбохозяйственный университет он же Дальрыбвтуз. Тут тоже припрятался «рыб».

Учат в вузе на специалистов морского флота (судовождение и эксплуатация судовых установок) и рыбного хозяйства.

Живу в такой красоте уже неделю 🐸
Не делаю ничегошеньки важного: только греюсь на солнце, дышу морем, купаюсь и много-много смотрю вокруг. А тут есть, чем любоваться, — на фотографиях доказательства.