ЛИПКАЯ ЛОЖЬ ЛЕНИНИЗМА

Только сейчас я понимаю, насколько она связывала, как паук свою жертву, всех нас паутиной лжи. Пропаганда была грубой, факты искажались, а то и выдумывались из ничего, а особенно часто - замалчивались. Приходилось перелопачивать множество книг советских историков, чтобы выудить крупицы истины. На это были способны немногие. Большинство одновременно и смеялось над агитпропом, и верило ему. Людям естественно верить в некое идеальное общество, и для многих в СССР оно было соединено с Лениным, Октябрем, старыми большевиками.
Стоит ли удивляться, что мальчик из ставропольского села, даже окончив Московский университет, верил в это? Но став членом ЦК, потом Политбюро, он понял многое. В отличие от своих коллег, он читал непрерывно, книги из спецхрана привозили ему стопками. Он очень многое понял, но от обольщения юности и он, и его Раиса избавлялись с трудом.

А когда он решился стать Генсеком, воплощать замышленную задолго Перестройку, к этим мечтаниям молодости добавилась осторожность опытного советского аппаратчика. Он отлично понимал - коллеги по Политбюро не решатся его сместить, но у них хватит смелости согласиться на предложение КГБ включить в дело 13 управление и ликвидировать ставшего опасным "крестного отца". В КГБ предполагался такой сценарий самозащиты системы. Горбачеву приходилось теперь скрывать свои новые взгляды даже от самого себя, особенно когда он был внутри страны. С Миттераном, Гонсалесом, Пьером Моруа он мог вполне искренне быть лидером Социнтерна, в Москве с Крючковым, Язовым, Лигачевым - оставаться верным ленинцем. Иначе система бы его сожрала. Скрывать свои новые мысли ему помогали мечтания молодости. В Москве он оставался таким, каким был в студенческие годы, когда дружил с Млынаржем и ухаживал за Раисой Титаренко. Это было даже приятно - как никак - юность.

Но дурача Политбюро и КГБ погружением в риторику когда-то искренних юношеских мечтаний, Михаил Сергеевич все больше отчуждал себя от наиболее знающей и культурной части русского общества, которая уже стала вполне антибольшевицкой. И характерно, что Горбачев так и не смог поднять над Москвой русский национальный флаг. Это решился сделать только Борис Ельцин, который, впрочем, был ленинцем не меньше Горбачева, разве что не таким идейным, а скорее, прагматичным. Но 7 ноября 1990 года цветы к мавзолею Ленина возлагали они вместе - Президент СССР и Председатель Верховного Совета РСФСР.

Об этом в новой беседе, дорогие друзья.