Андрей Ланд

«Где заканчивается адаптивность и начинается предательство себя?» — вот на какую тему я решил разразиться целым подкастом в ответ на результаты голосования.
Наговорил аж на 20 минут — однако же буду рад, если этот монолог найдет в вас отклик и желание что-то мне в ответ написать 🙏🏻

Ни черта мы не понимаем, конечно, про реальные границы своих возможностей.
Ровно до момента, пока не выходим за их пределы…

Я вчера вечером оглянулся на прошедший день, окинув взглядом объем проделанных дел и решенных задач, многие из которых раньше повергали меня в смятение, в ужас, в истерику. А теперь – вон оно, как: жонглируя, левой пяткой…

…И вот, понимаете, вся человеческая жизнь, вся так называемая эволюция сознания, весь личностный и духовный рост — есть ни что иное, как расширение за пределы своих границ. И да, нам необходимы, НЕОБХОДИМЫ для этого кризисы, внешнее давление, усложнение задач, вот чтоб сваливалось всего и сразу и побольше — все это необходимо для нашего развития.

Не умеем мы расширяться и выходить за пределы себя из состояния гармонии, баланса, равновесия.
Не умеем.
Нужен конфликт, нужно обострение, нужен дискомфорт.
Ничего не поделаешь.

Доброе утро!

"Какие мечты? Вы новости видели? Тут бы до завтра дожить..."

Если вы ловите себя на этой мысли, значит, вам точно нужно прийти в эту субботу 3 октября на концерт-размышление "Время мечтать?"

Когда внешний мир, как кажется, летит к чертям, а горизонт планирования сужается до пары недель, а то и дней — у человека остается единственная нерушимая опора – Мечта!

Каково это, мечтать в эпоху перемен? Глупость? Наивность? Отвага? Визионерство?

Мы не дадим готовых ответов, но вместе поисследуем, как могут мечтать взрослые и вполне зрелые люди, когда весь мир кричит «не время», а ты продолжаешь упорно превращать плоды своего воображения в цели, задачи и действия…

Мы это:
Андрей Ланд, Элен Мусаева, Наталия Судец

📍3 октября, 18:00-20:00 Гастробар "Титры", Арбатский переулок 2/6

Билеты 1500р - запись у @nataliasudets

Дэвиду Боуи понадобилось примерно восемь лет профессиональной карьеры, чтобы стать тем Дэвидом Боуи, которого сегодня знает весь мир.
Первый сингл 1964 года проваливается.
Боуи собирает новую группу, потом меняет ее снова. Лихорадочно перебирает стили и жанры: блюз, фолк, психоделика, даже театр и пантомима — но все безуспешно.

В 1967-м выходит первый сольный альбом — и он тоже почти никому не нужен.
(Товарищи, ожидающие успеха после 1-2 попыток, вы как там?
В груди не колет?)
В 1969-м, спусти почти 5 лет, наконец случается хит!
Песня Space Oddity попадает в британский топ-5.
Казалось бы: ура!
Но альбом, вышедший следом, опять не взлетает.

…И еще три года Боуи остается «вот этим странным чуваком с одной песней про космонавта», который продолжает что-то сочинять, переодеваться, экспериментировать вместо того, чтобы (как сказали бы современные инстаграм-маркетологи) «упаковаться в одну понятную нишу и масштабироваться».

…А потом появляется Зигги Стардаст.
Боуи доводит до абсурда саму идею сценического образа: он создает инопланетную рок-звезду. Красит волосы, играет с андрогинностью, фактически превращает самого себя в ходячий арт-объект.
В июле 1972 года выступление на британском телевидении делает Зигги культурным феноменом, а Боуи — очевидной звездой.

Образ найден, сказали бы мы и захлопали в ладоши! Артист нашел форму, которая востребована и успешно монетизируется!
Можно расслабиться и стричь купоны!
Да? Нет.

Ровно через год Боуи выходит на сцену лондонского Hammersmith Odeon — и объявляет публике, что это последнее выступление Зигги Стардаста.
Пять тысяч человек в зале охреневают.

То есть, вы понимаете? Человек почти десять лет добивался внимания — и одним движением, добровольно уничтожил образ, который ему это внимание обеспечил.

На протяжении следующих лет он будет умирать и перерождаться еще не раз.

И вот, что меня восхищает в этой истории:
внутренняя сила и решимость быть настолько СОБОЙ, чтобы позволять себе все время быть разным.
Не цепляться даже за очень удачную и коммерчески успешную версию себя.
Не превращать однажды найденную идентичность в пожизненный контракт.
Иметь смелость однажды сказать:
да, вот эта форма помогла мне сюда добраться.
Спасибо ей большое.
А теперь ей пора на покой.

Потому что я не есть эта форма.
Потому что иногда — верность себе означает не сохранить себя прежнего, а рискнуть в очередной раз оказаться непонятным, невыбранным, неуспешным — и родиться заново.

Как вам такой сюжет?
И, что более важно:

есть ли сейчас в вашей жизни какая-то версия вас самих, которая некоторое время прекрасно работала — но которую пора если не похоронить, то хотя бы отправить в длительный отпуск, чтобы очистить место для новой, что давно просится наружу…?

#трансформация #перерождение #целостность #эволюциясознания

Чтобы творить зло, совершенно необязательно считать себя плохим человеком. Иногда достаточно просто быть абсолютно уверенным в собственной правоте.

Американский психолог Альберт Бандура много лет исследовал механизмы, которые назвал moral disengagement (буквальный перевод «моральное самоотключение») — способы временно выключить внутренние ограничения, которые обычно мешают нам причинять вред другим.

Выяснилось, что человеческая психика умеет делать это довольно изящно.
«Я делаю это ради высокой цели».
«Это не я придумал — просто выполняю свою работу».
«Ну а чего они ожидали? Сами виноваты».
«С ними иначе нельзя».

И вот поступок, который еще вчера казался нам чудовищным, теперь выглядит разумным, необходимым… а иногда даже нравственным и гуманным.
Причем, речь совершенно необязательно идет о каких-то масштабных исторических злодеяниях: можно травить коллегу, потому что «он всех уже достал».
Унижать ребенка, потому что «иначе жизнь его ничему не научит».
Публично растаптывать собеседника в комментариях, потому что «он мудак, фашист и должен получить».

Моральное самооправдание не отключает совесть. Оно позволяет совести спокойно спать.
При этом роль снотворного выполняет то самое чувство собственной правоты, которое мы упомянули в начале.
Той самой правоты, которая существует внутри нашей головы, как что-то очень плотное, материальное, объективное.
Правоты, которая умеет показаться настолько очевидной и реальной, что препятствует возникновению всяких сомнений…

… Именно поэтому один из признаков психической зрелости для меня — это способность хотя бы иногда допускать рождение мысли:
«А что, если я сейчас не прав — несмотря на всю кажущуюся убедительность и справедливость моих действий?»

#эволюциясознания

Новость, которую я еще буду некоторое время переваривать: возможно, вы в курсе, что последние 6 месяцев я работаю в качестве методолога и программного директора над подготовкой форума Woman Who Matters.

Так вот.
На днях Кен Уилбер дал согласие стать спикером онлайн-части форума…
Все случится 17 октября.

Охренеть.

Есть одна довольно мрачная идея о человеческой природе, которой скоро стукнет четыреста лет.

В 1651 году английский философ Томас Гоббс в своем знаменитом труде «Левиафан» форумулирует естественное состояние людей как «войну всех против всех».

Она не означает, буквально, что предоставленные сами себе, люди немедленно начинут носиться друг за другом с топорами.
Гоббс предлагает мысленный эксперимент:
представьте, говорит он, людей, над которыми нет общей силы, способной установить правила и гарантировать, что сосед не отнимет ваше имущество, свободу или жизнь.
Вы можете быть совершенно мирным человеком.
Но вы не знаете, насколько мирным является тот, кто стоит напротив.
А он не знает этого про вас.
И вот уже вполне разумной стратегией становится вооружиться первым.

Отсюда и знаменитое «человек человеку волк» — вообще-то старинная фраза римского драматурга Плавта, которую Гоббс подхватил и сделал частью своей политической философии.

Звучит довольно оскорбительно для человечества, правда?
Особенно если посмотреть на происходящие прямо сейчас события...

...Потому что за прошедшие четыре века мы научились пересаживать сердца, расщеплять атом, летать в космос, мгновенно передавать информацию через всю планету и создавать искусственный интеллект.

Но изменилось ли существо, которое всем этим управляет?
Как там насчет эволюции сознания и мышления?

Мы по-прежнему способны впасть в неконтролируемую ярость от неприятного нам чужого мнения.
Можем отказаться признавать ошибку, потому что не в состоянии справиться с чувством стыда.
Можем напасть первыми, потому что подвержены бессознательному страху оказаться жертвой.
Смертельно возненавидеть целую группу людей, если нам достаточно долго объяснять, что именно она, эта самая группа, виновата в наших бедах.

И все бы ничего.
Но только в руках у человека теперь не дубина, не каменный топор и даже не лук со стрелами.

Теперь у испуганного, разъяренного, униженного или уверенного в собственной абсолютной правоте человека есть технологии, способные стереть с лица земли миллионы жизней.
А то и всю жизнь.

...И чем больше я об этом думаю, тем более неуютно мне становится.

Потому что технологический прогресс совершенно не гарантирует внутреннего прогресса личности, которая этими технологиями пользуется.

Мы невероятно хорошо научились увеличивать силу своего действия на окружающую среду.
Но умеем ли мы так же эффективно замечать собственный страх, выдерживать бессилие, управлять яростью, признавать ошибки и отвечать за последствия своих решений...?

И если этот разрыв межу уровнем развития технологий и уровнем развития сознания действительно существует, то цена психической незрелости с каждым новым изобретением становится все выше.

И вопрос, который очень неприятно, но, кажется, важно задать, звучит так:
дорос ли сам человек до мощности инструментов, которые уже держит в руках?

У меня ответа нет.
Что думаете вы?

#мысливслух
#эволюциясознания

Вчера мне попался «пост-карусель» про Андрея Дороничева, где редактор делился опытом подготовки его книги. Теплый, искренний текст, написанный человеком, который явно испытывает к Андрею уважение.
И при этом — через несколько слайдов мне стала сильно бросаться в глаза специфика языка.

«На какие травмы он опирается и какие психические особенности ему помогают».
«Настоящий тревожник с повышенным чувством ответственности».
«Встретились два терапевтированных достигатора».

И я снова подумал: насколько же психотерапевтический язык проник в нашу бытовую речь за последние 5-10 лет.
Мы с пугающей легкостью знаем, кто перед нами.
Нарцисс.
Избегающий.
Тревожный тип.
Человек с травмой отвержения.
Абьюзер.

Иногда достаточно пары эпизодов из отношений, трех сториз бывшего мужа и подруги, прошедшей курс про типы привязанности.

Причем, оговорюсь: саму популяризацию этого словаря я оцениваю скорее, как позитивное обстоятельство.
Мы получили язык для описания явлений, которые еще недавно не могли назвать. Нам стало гораздо проще говорить о чувствах, границах, тревоге, травматическом опыте.

Но в работе с любым языком описания есть одна ключевая, очень человеческая сложность:
через короткое время мы перестаем замечать, что это язык, и начинаем принимать его за устройство самой реальности.
Мы перестанем видеть карту и начинаем считать ее территорией.

Человек резко реагирует на критику — «нарцисс».
Не хочет рассказывать о чувствах — «избегающий».
По несколько раз возвращается к уже сделанной работе — «тревожник».
Много рассказывает о своих достижениях — опять «нарцисс».

Мы совершаем маленький, почти незаметный прыжок: от описания поведения — к объяснению личности.
А затем еще один: от объяснения личности — к ярлыку/приговору.

И вот уже в обывательском языке слово «нарцисс» превратилось в нравственную категорию, в клеймо, в негативный ярлык, после которого человека можно вычеркнуть, например, из списка потенциально возможных партнеров/мужей/жен — потому что он «ред флаг».

В этой точке мне кажется очень важным научиться протирать и менять очки.
Давайте немного в это поиграем.

Возьмем человека, который постоянно говорит о своих достижениях, хочет признания и очень болезненно реагирует, когда его недооценивают.

Призма поп-психологии немедленно покажет нам нарциссические черты.

Если возьмем в качестве оптики психологию личностных черт, то сможем увидеть высокую ориентацию на достижения, потребность в признании и повышенную чувствительность к внешней оценке.

Социолог, последователь школы Пьера Бурдье, спросит, в какой среде сформировался этот человек. Если двадцать лет твоей жизни проходят там, где умение публично предъявлять достижения, строить связи и постоянно доказывать собственную ценность конвертируется в деньги, статус и возможности, эти способы поведения постепенно становятся частью твоего габитуса — привычного, встроенного глубоко в тело, способа действовать и даже воспринимать самого себя.

Антрополог спросит, как в этой культуре положено демонстрировать статус.

Философ — какое представление о достойной жизни и успехе этот человек пытается воплотить.

Наконец, Абрахам Маслоу когда-то предложил психологам ещё один довольно радикальный поворот: перестать строить науку о человеке преимущественно на изучении болезни и посмотреть на здоровье, развитие, способности, творчество, самоактуализацию.

И тогда тот же человек может предстать уже не набором «травм» и «защит», а существом, которое каким-то сложным, иногда нелепым, иногда болезненным способом пытается реализовать свой потенциал.

Вы замечаете, как меняется описание при смене линз? И ни одно из них не является полным или окончательным.

…Еще раз. Психологическая оптика прекрасна: «люблю, умею, практикую».
Однако это очень важная часть интеллектуальной гигиены: замечать ограниченность привычного языка описания и по возможности — менять «очки», чтобы освежать свое восприятие мира.

Мне кажется, одна из самых сложных форм уважения к другому человеку — оставлять ему шанс оказаться больше и сложнее наших описаний и объяснений.

#интегральныйподход
#гигиенамысли