Вчерашнее назначение одновременно и главы Дагестана, и председателя его правительства лично Владимиром Путиным — это, конечно, прецедент. В российской политике очень важно формальное обрамление процедур, часто они несут особый смысл, который в кулуарах упрощённо называют «сигналом». Фактически назначение главы правительства Дагестана на таком высоком уровне — сильное усиление его неформального статуса. Он встал практически вровень с главой.

Итак, сейчас у нас есть связка: в качестве главы Дагестана — человек для него внешний Федор Щукин. И это выглядит как продолжение политики последних лет. Сергей Меликов и Владимир Васильев не были дагестанскими политиками. Это были именно представители федерального центра в регионе. В связке с ними — Магомед Рамазанов, человек для определённых региональных групп не чужой, бывший силовик.

Как бы ни развернулся финальный вариант конфигурации в сентябре, стратегия федерального центра в целом понятна. Это продолжение попыток вернуть под контроль регион, где уже давно есть другие, местные центры неформальной силы.