"Специальная электоральная операция" (СЭО) в виде выборов-2026 в российскую Думу завершена.

Партия власти (Единая Россия) получила 57% голосов и формирует монокоалицию.

Видим усиление структур российской власти, но процесс имеет более далекоидущие последствия.

Речь о формировании в РФ прослойки "нового дворянства" с включением в его состав значительной части участников войны.

По сути, Россия встала на путь не только "иранизации" экономики, но и приступила к "иранизации" политики и идеологии.

Интеграция в систему власти участников войны формирует некий аналог иранского КСИР: российского Корпуса стражей имперского величия (КСИВ-а).

Прежняя модель власти в РФ формировалась следующим обрзом: национальные элиты на уровне автономных республик, краев, округов и областей - микроуровень; на макроуровне - власть в виде микса силовиков и крупного капитала.

Силовые структуры формировали связанность макро и мико уровней.

Сейчас Путин запускает проект создания новой политической системы в РФ, которая должна будет принять его исторический "саквояж".

Местные правящие группы (которые в условиях системного кризиса часто переходят на сторону центробежных сил либо "реформаторско-трансформационных" сил), будут постепенно заменяться на милитаризированные политические группы власти (формируемые в процессе диалектической диффузии "война-власть-война").

Выше местных органов власти и Думы, эти военизированные политические группы никто не пустит, структура верхней надстройки не изменится.

Но на нижнем и среднем уровнях трансформация будет глубокой.

Связанность системы обеспечат уже не только силовики, а микс силовиков и военных.

Именно поэтому, например, многие российские губернаторы сейчас пытаются "отметиться" участием в войне.

Данная модель направлена не так против возможных прозападных рефлексий части общества в будущем, как против критического усиления влияния Китая.

Аналоговая модель здесь - опять-таки иранская.

Для Ирана Китай является чуть ли не единственным стратегическим партнером (как и для России), связь с которым обеспечивает технократ в роли Масуда Пезешкиана, но при этом КСИР оставляет окончательное решение за собой.

Такая же модель может сложиться в РФ и "после Путина": условный технократ Мишустин при власти и КСИВ-а как "выпрямитель" переменного тока политических решений.

Формирование данной системы в контексте войны означает лишь одно: "после Путина" РФ изменится примерно также, как Иран изменился после Хаменеи.

То есть ее политика станет более радикальной (за это будет отвечать КСИВ-а) и более синоцентричной (за это будет отвечать технократ наподобие Мишустина).

Поэтому все ожидания некоторых наших политиков, что "после Путина" война остановится сама собой, достаточно наивны.

В любом случае, нам придется искать модель завершения войны, а не ждать Deus ex machina в виде "чудесного разрешения".