The Economist в своем лонгриде разбирает, как переманивание ведущих юристов меняет модель большого юридического бизнеса.
С января до середины сентября 2026 года более 3200 партнёров перешли в фирмы из американской топ-200 по выручке. По данным SurePoint, которые приводит издание, это больше, чем за весь 2021 год. Звёзды, переходящие к конкурентам, могут рассчитывать на $20–30 млн ежегодного вознаграждения.
Переходы затронули даже самые закрытые фирмы. В июле Gibson Dunn объявила о привлечении шести партнёров во главе с Уильямом Савиттом, сопредседателем судебной практики и исполнительного комитета Wachtell Lipton.
Классическая система Cravath предполагала выращивание собственных кадров: нанять лучших выпускников, обучить и сделать сильнейших партнёрами. Теперь фирмы всё чаще покупают готовые команды и рассчитывают получить их клиентов.
Издание называет происходящее «киркландизацией». Kirkland & Ellis сочетает активное переманивание юристов, прибыльную работу с фондами прямых инвестиций и использование партнёров без доли в фирме. В 2025 году её выручка достигла $10,6 млрд. Конкуренты вынуждены отвечать.
«Раньше вы нанимали фирмы. Теперь вы нанимаете отдельных людей», - говорит один из нью-йоркских партнёров.
Но дорогой найм не гарантирует результата. The Economist ссылается на оценки Decipher. В собственной публикации компании ещё в 2023 году приводились такие цифры:
▪️ 62% привлечённых партнёров не обеспечивают обещанный объём клиентского бизнеса;
▪️ 48% покидают новую фирму в течение пяти лет.
Автор обсуждает и следующий сценарий: дальнейшее укрупнение фирм, отход от традиционных партнёрств и привлечение внешних инвесторов для покупки конкурентов. Аналогичный путь инвестиционные банки прошли значительно раньше.
Такое бывает
Анонимный Молотников 🎓
Читайте нас в MAX