Мальчик девяностых. Карточки игроков, приставка, фигурки, кино по выходным, двор до темноты. Знакомо?

И это было не только у нас. Вот директор MLB (Major League Baseball) по детскому контенту (прикиньте, там такой есть) рассказывает, как сам полюбил бейсбол. Стадион в его списке последний. Вишенка на торте, говорит.

То есть он влюбился ещё до того, как первый раз увидел поле.

Ладно, дальше про нас. Неделя ребёнка. 168 часов. У нас он сколько? Три. Ну хорошо, пять, в редких случаях. Остальные 163 часа футбола в его жизни либо есть, либо нет.
И вот тут нам неуютно.

Мы эти 3-5 вылизываем годами. Методика, нагрузка, инвентарь, оценка тренера, открытые уроки, единый стандарт. А ребёнок уходит из футбола не из-за тренировки. Он уходит из-за остальных ста шестидесяти трёх часов. В июне уже писал, что мы работаем не с абонементами, а с детскими мечтами. Написал и пошёл сводить PnL по абонементам.

Так вот, «Маленький. Звонкий» это не футболки и не тренировки. Это единственное, что мы вообще сделали в те 163 часа. Ребёнок нарисовал. Надел. Пошёл в этом в школу в среду, когда никакой тренировки нет. Футбол пролез к нему в обычный день.

А с кем мы конкурируем, кстати?
Со школой через дорогу? Да ладно.
С планшетом. С музыкалкой. С английским по вторникам. С мамой, у которой в четверг сил нет никуда ехать.

И на этом поле у нас три часа против ста шестидесяти пяти. Ребёнок маленький. А звенеть должен всю неделю.

Что мы делаем 163 часа в неделю?