В осетинском телеграме внезапно обсуждают уместность формулировки «æцæг дунемæ ацыдис» (ушёл в настоящий мир; метафора смерти), да ещё и в том ключе, что «я никогда не слышал такого» и «люди любят жизнь».

Люди любят жизнь, спору нет, как и всюду на земле, но метафора (ацы мæнг дуне æмæ æцæг дуне) красивая и, когда я учил осетинский в «святые девяностые», очень рано усвоилась — я так подозреваю, что из чтения газеты, там много материалов в жанре воспоминаний и неформальных биографий. Разумеется, при первой встрече я не понял, о чём речь.

Вообще, осетины, конечно, любят жизнь, но относятся к ней несомненно мудрее, когда знают, что «жизнь — клятвопреступница» (есть такая поговорка о внезапных испытаниях после светлой полосы хороших дней: «цард мæнгард у, гæды») и что наш мир — лишь призрачный предбанник («мæнг дуне») мира истинного («æцæг дуне»).