- Орна, мне не понятна одна деталь: перед тем, как девочкам дают "телефон доверия", в случае опасности сексуальных домогательств, им проводят инструктаж о том, что это и в каком случае звонить? А то, получается ситуация, в которой этот телефон используется, в качестве инструмента мести и самое ужасное - если после разоблачений, факт домогательства действительно произойдёт, то кто им поверит?
- Ты просто не представляешь гадости всей этой ситуации: я во всех без исключения случаях жалоб, могу уверенно сказать, где правда и где ложь и заранее понимаю, какой оборот будет у жалоб, но я обязана все их фиксировать, давать им ход, вызвывать ответчиков и "создавать им проблемы", даже, если она будет врать постоянно. Весь вопрос в том, захотят ли её терпеть на станции, при таком поведении?
- В итоге, однажды встанет вопрос гендерной сегоегации в бригадах, а верхом всего этого удет то, что если понадобится спускать по лестнице тяжёлого пациента, то ни один мужчина не согласится ехать помогать женской бригаде, потому что потом, кто-то рискует оказаться вот здесь, на моём месте. Я всё понимаю, что в МаДА самый высокий процент опасности домагательств, в виду наличия девочек-подростков, и поэтому нужна чёткая и ясная разъяснительная работа, на эту тему, прежде, чем мужчины откажутся взаимодействовать с женщинами и в МаДА уже есть прецеденты и немало - в Иерусалиме, в частности. Потом жаловаться будет поздно и им придётся справляться самим, зато - гарантированно без причин жаловаться на домогающихся мужчин.
- К сожалению, ты полностью прав. Я поняла, приняла и внесла в протокол твою позицию, распишись, пожалуйста. Всё. Спасибо за уделённое время, приятно было познакомиться, жаль, что в таких неприятных условиях.
- Взаимно.
На этом, мы попрощались и я поехал домой, готовиться к вечерней смене в реанимационной бригаде...
Перебирая в голове всю эту идиотскую ситуацию, нельзя не заметить то, что данные обвинения, зачастую не требуют никаких доказательств и достаточно только слов "потерпевшей". Понимая это, сегодня кругом стоят камеры наблюдения и можно только догадываться, скольким мужчинам были испорчены жизни и карьеры, ещё пару десятилетий назад и сколько из них сегодня сидят в тюрьмах за преступления, которые не совершали, а подверглись банальной мести, безосновательность которой не смогли доказать. Так что, открытым остаётся вопрос, к чему мы придём быстрее: к гендерной сегрегации, или к нормальной разъяснительной работе, с обязательным ударением на то, что ложь должна преследоваться не меньшей ответственностью и не меньшими последствиями.
p s
Пообщавшись с народом, на разных станциях, я узнал, что ни один только я вызывался на подобные беседы. Более того: почти нет кого-то, кто хотя бы раз не получал на себя хоть одну жалобу.