ПОХИЩЕНИЕ

Вызов: пациент 41 год, острое недомогание, рвота, жёлтый цвет кожи, онкология.

Приезжаем... Точнее - еле протискиваемся через как узкие улицы Меа-Шеарим, где дистанцию в 100 метров мы перодолевали минут пять, в виду собственных габаритов, узости и заполненности всевозможным хламом улицы и как попало припаркованых автомобилей местных "невероятно истинных праведников", что не могла сказаться на времени прибытия. Но и это была не самая большая проблема: на зданиях не было ни единого номера дома и адрес мы определили ни сразу, потому как вызвавший указывал его в стиле "это там, где стоит синий мусорный бак, около зелёной скамейки на вон том где-то там углу, хотя бак увезли позавчера, а скамейку сломали год назад, но все знают где", что существенно удлиннило время прибытия к пациенту, в виду того, что спрашивать дорогу на месте было априори бессмысленно, а Цвие выходить из амбуланса - просто опасно, в виду уже услышанного в приоткрытую форточку "Шикса!"* и "Циёйнэс!"** Оценив ситуацию, вышел сам, а Цвию запер в амбулансе... по её же просьбе - ей было страшно! Напомню, что дело было не в Рамалле, а в центре Иерусалима!
Пациента к нам спустили два его сына и надо сказать - выглядел он ужасно и лечить его нужно было, как можно быстрее, но наш диалог начался с того, что у нас нет возможности отвезти его в "Адассу Эйн-Карем", т.к. она банально закрыта, но можно в "Адассу Ар haЦофим", или в "Шаарей Цедек". Немного подумав, а состояние быстро намекнуло, что надо ехать, а не рассуждать и выбор пал на "Адассу Ар-haЦофим", куда мы и поезали, к тому же - ближе и так ничего не было. Один из сыновей поехал сопровождающим и вот здесь начался триллер: по тону разговора по телефону понимаю, что происходит что-то явно недоброе, для чего вовсе не требуется владение идишем. Сын пациента просит поговорить по телефону с... раввином папы:

- Аллё! Кто это?
- Йонатан, командир бригады амбуланса. А с кем я говорю?
- Это рабби. Ты куда повёз моего ученика? Я тебя спрашиваю!?

Понимаю, что сейчас состоится разговор немого с глухим, хотя и на иврите, но тон общения кого-то, кто ещё и назвал себя раввином, мне явно не понравился, но проблему нужно было решать, что разбудило во мне тролля:

- У раби есть имя и фамилия? Я представился, а рабби считает представляться лишним?
- Ты как смеешь со мной так разговаривать? Я рабби!
- А я - командир бригады амбуланса. Рабби имеет право хамить незнакомому еврею?
- Я решил, что мой ученик будет лечиться в Адассе Эйн-Карем! Я так решил!!! Вези его туда!!!
- Не могу. Адасса Эйн-Карем закрыта и никого не принимает.
- Что значит закрыта?
- Значит не принимает пациентов, миюн переполнен, мест нет.
- А я сказал, ты повезёшь его в Эйн-Карем! Я сказал! Вези немедленно!!!
- Я слышу, рабби источает такую "скромность и праведность", потому что рабби кто-то посмел не послушаться? Рабби также хамит своим ученикам? А рабби не боится проблем с давлением, или с сердцем? Рабби уже наверняка очень не молод?

По зашкаливающе-орущим децибелам понимаю, что некто, по ошибке называющий себя "рабби", уже "дошёл до кондиции":

- Я в последний раз тебе говорю - мой ученик поедет в Адассу Эйн-Карем! Это моё решение! Понял?
- Не-а...
- Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Я заяц раввин!
- А я волк фельдшер.
- Слушай меня внимательно! Если сейчас же ты не повезёшь моего ученика в...
- Не повезу. Сказал же уже и не раз. Рабби не понимает на иврите? Рабби не сдавал экзамен по святому языку? У рабби фальшивая смиха***?

На том конце провода, некто уже просто откровенно впал в не слабую истерику, с надрывистыми криками:

- Если ты посмеешь не привезти моего ученика в Адассу Эйн-Карем, то я звоню в полицию!

И здесь тролля админа прорвало:

- Рабби пожалуется в сионистскую полицию? Рабби свяжется с сионистскими "эпикойресами"**** и "шиксами"? Рабби это разрешает его рабби? Чудеса!

На том конце провода раздались короткие гудки... А мы заехали в миюн и пациент был принят немедленно...

Параллельно, были ещё несколько вызовов от полиции и Пожарной охраны, но все они заканчивались отменой, в виду отсутствия раненых.

⬇️ Продолжение