сегодня насилие
счастливо спит
на горизонте
жестоких традиций,
за верхним пределом
конечной волны,
в неуместной улыбке
уснувшего сторожа,
в закопченном речами
печном углу

сегодня насилие,
словно дитя любви,
возмужает
и осенью прорастет
сквозь бессловесный
сонный упрек
природы радости
и войны,
в глубоких трещинах
соленого мрамора
и опаленных губ

сегодня насилие
позволяет
глубокий вдох
перед искренней бурей,
перед нежной лавиной
первобытного ужаса,
неумелого отрицания,
неуместного смеха,
невзаимной боязни,
бессвязной тяжести
совместного