Системные проблемы здравоохранения: взгляд через полвека (3/3)
(часть первая, часть вторая)

Официальная статистика Росстата «Здравоохранение в России. 2025» рисует картину, в которой причудливо переплетаются достижения и кризисы: выросла обеспеченность врачами, но одновременно сокращается численность среднего медперсонала, растёт заболеваемость хроническими болезнями, а население вынуждено оплачивать из своего кармана всё большую долю медпомощи. Эти процессы уходят корнями в модель организации здравоохранения, сложившуюся ещё в СССР, которая, несмотря на все реформы, продолжает воспроизводить свои системные дефекты. Статья историка Евгения Белокурова о кадровой и материальной обеспеченности ленинградского здравоохранения в 1970–1980-е годы позволяет увидеть эти корни.
 
6. Региональное неравенство и централизация
 
В советском Ленинграде, по наблюдению автора, даже при высоких средних показателях существовали острые локальные дефициты: «в районах новостроек ситуация оказалась хуже из-за быстрого роста числа обслуживаемых (например, в Красногвардейском численность жителей на некоторых участках достигала 4–4,5 тыс. человек)». Сегодня региональное неравенство стало не локальным, а межрегиональным и достигло колоссальных масштабов. Разрыв в подушевых расходах бюджетов между регионами — 20–30 раз, в финансировании из ОМС — 4–6 раз. В 2024 году в Ямало-Ненецком АО на здравоохранение тратили 91 тыс. руб. на человека, в Ингушетии — 3 тыс. Такая дифференциация была немыслима в плановой экономике, но стала реальностью рыночного выравнивания, которое не сработало.

7. Структурная преемственность: почему проблемы не решаются
 
Белокуров в заключении пишет: «Многие из этих проблем не решались десятилетиями, поскольку здравоохранение находилось на периферии ведомственного планирования, уступая приоритет “производственным отраслям”» . Сегодня приоритеты изменились, но «второстепенность» осталась. Об этом говорят цифры: доля инвестиций в здравоохранение в общем объёме инвестиций в экономику — 2% , доля государственных расходов в ВВП — 3,8% против 7–10% в странах ОЭСР. Система продолжает существовать в режиме хронического недофинансирования, компенсируя его за счёт населения. Как и в советское время, система демонстрирует высокие количественные показатели (число врачей, коек, посещений), но не может обеспечить должного качества, доступности и непрерывности помощи.
 
Вместо заключения: системный диагноз
 
Исторический опыт Ленинграда и современная статистика России говорят об одном: проблемы здравоохранения носят не конъюнктурный, а структурный характер. Они коренятся в модели, где отрасль всегда была на вторых ролях при распределении ресурсов, где количественные показатели доминировали над качественными, а население выступало донором, компенсирующим недостаток государственного финансирования. Менялись эпохи, формы собственности, механизмы управления — но базовые диспропорции оставались.

Сегодня к историческим проблемам добавились новые: региональное неравенство, превратившееся в пропасть; коммерциализация, сделавшая платные услуги нормой; демографический кризис, усиливший нагрузку на систему; и, наконец, бюджетный дефицит, который в ближайшие годы будет ужесточать ограничения. Если в 1970-е врачи жаловались на нехватку шприцев и анальгина, то сегодня они жалуются на нехватку времени на приём и на то, что пациенты уходят в платную медицину. Но суть одна: ресурсов всегда не хватает, и их распределение остаётся несправедливым.

История ленинградского здравоохранения — это предостережение о том, что количественные показатели без качественных изменений в финансировании, управлении и отношении к кадрам не ведут к устойчивому развитию. Современная статистика показывает, что это предостережение не было услышано.