Сегодня на прогулке после обеда думал о том, что вообще такое хороший вкус - и откуда берётся дурновкусие.
Мне кажется, дурной вкус особенно часто возникает на стыке эпох и эстетических систем.
Но не потому, что старое обязательно хуже нового или новое хуже старого. И даже не потому, что разные стили нельзя соединять.
Скорее наоборот:
дурновкусие - это не конфликт стилей. Это конфликт стилей, который не осознан как конфликт.
Очень хорошо это видно в архитектуре.
Есть историческое здание XVIII–XIX века со своей логикой пространства, пропорций, материала, масштаба. Рядом возникает совершенно современная высотка - тоже, возможно, сама по себе хорошая архитектура.
Проблема начинается тогда, когда они существуют рядом совершенно автономно, как будто друг друга нет. Между ними не возникает отношения.
Современная эстетическая система при этом вполне может иметь собственную развитую грамматику. Просто эта грамматика почти никак художественно не соотнесена с той, которая уже существует в данном пространстве.
И получается то, что я для себя называю «кишмишем».
Кишмиш - это когда множество эстетических высказываний оказываются собраны в одном месте, но между ними не установлена иерархия и не осмыслены их противоречия.
Есть и вторая причина кишмиша - желание самоутверждения.
Мы хотим одновременно сказать:
мы богатые,
мы современные,
мы технологичные
и т. д.
И тогда появляются стекло, золото, мрамор, колонны, исторические цитаты, огромные экраны, неон, декоративная «роскошь» - всё сразу.
Каждый из этих элементов по отдельности может быть прекрасен.
Но вместе возникает истерика знаков.
И здесь, кажется, можно приблизиться к определению хорошего вкуса.
Хороший вкус - это способность устанавливать иерархию.
Понимать, что здесь главное, а что второстепенное.
Что можно соединить, а что требует дистанции.
Где контраст осмыслен и становится художественным приёмом, а где элементы просто сталкиваются друг с другом.
Поэтому хороший вкус - вовсе не обязательно минимализм.
Избыточность может обладать безупречным вкусом, если она подчинена единому закону.
И наоборот: даже очень дорогая, современная и «стильная» вещь может быть безвкусной, если в ней нет внутренней иерархии.
Возможно, поэтому переходные культурные эпохи так часто производят кишмиш.
Одни эстетические системы продолжают физически существовать, другие уже обладают собственной грамматикой, но общего языка между ними ещё нет.
И задача художника, архитектора, композитора - возможно, не избегать этого конфликта.
А осознать его и превратить в форму.
P. S.
Забавно, что в японской эстетической традиции есть очень близкая мысль о дурном вкусе.
Он проявляется там, где исчезает мера:
1. Сказать прямо там, где уместнее намёк.
2. Показать усилие вместо ощущения естественности.
3. Довести всё до абсолютной завершённости, не оставив пространства для продолжения, воздуха и воображения.
4. Дать понять, что ты очень хотел понравиться.
