Скопировать можно всё. Кроме характера.
Питер Макки решил, что чужой виски можно отжать вместе с его ДНК. Не получилось.

В начале XX века Питер Макки был не просто заметным человеком в индустрии. Фактический руководитель Lagavulin считался одной из самых жёстких фигур в истории шотландского виски. Человек, привыкший брать больше, чем ему готовы были дать.

Через Mackie & Co. он контролировал сбыт Laphroaig и годами тянул спирты соседней винокурни в свои купажи.
Всё шло прекрасно, пока после смерти Алекса Джонстона новый хозяин Иэн Хантер решил, что такой союз слишком выгоден Макки и убыточен для Laphroaig. Началась тяжба. Макки лишился прав эксклюзивной дистрибуции.
На этом нормальный человек остановился бы. Но амбиции такого масштаба редко дружат с нормальностью.

По версии самой Laphroaig, в 1907 году Макки перекрыл камнями поток Kilbride Stream - источник воды для производства и охлаждения соседней винокурни. Спор о контракте внезапно перешёл в жанр «оставим соседа без воды». Суд быстро объяснил, что так дела не делаются. Хотя сам факт уже многое сказал о характере Макки.

Тогда он решил не воевать с Laphroaig, а пересобрать его у себя во дворе.

В 1908 году на территории Lagavulin появилась Malt Mill - винокурня, построенная как точная копия соседа. Макки переманил их мастера, поставил кубы по их образцу и, видимо, всерьёз рассчитывал, что идентичность можно собрать как мебель по инструкции. Не получилось.
Историки формулируют результат почти издевательски: вышло не Laphroaig и не Lagavulin.
Malt Mill работала на купажи White Horse и Mackie's Ancient Scotch. Отдельных односолодовых релизов так и не вышло. В 1962 году винокурня закрылась.

В сухом остатке - очень человеческая история. В виски можно скопировать форму, оборудование, специалистов, даже технологическую идею. Но нельзя скопировать характер напитка.