Назад в прошлое: чиновник снова «знает, как для тебя лучше»

В СССР за нас решали почти всё — что читать, где работать, когда радоваться и почему это «правильно». В обмен — уютная предсказуемость жизни, «всегда есть план». Но план не видел реальный спрос, фиксированные цены и «управляемый» бюджет снимали ответственность, что привело к хроническому дефициту. Прошли десятилетия, и вот сюрприз: «отеческая забота» чиновников возвращается в новой обёртке — расписания «трезвости», универсальные запреты.

Статистика вниз — запреты вверх

По данным Минздрава потребление алкоголя в России уже несколько лет снижается, но сегодня видим всплеск региональной «борьбы с алкоголем», который больше выглядит жанром «видимой заботы»: пара громких отравлений, горячие эфиры и отсутствие публичной федеральной программы подтолкнули местные власти «сделать хоть что-нибудь» — быстро, дёшево и понятно в отчётах. Крутить часы продаж и снимать вывески с магазинов быстрее и проще, чем бить по нелегалу и адресно работать с уязвимыми 5% страдающих зависимостью. К тому же видимо идёт «тихое соревнование» губернаторов за «лучшие практики», приправленные ностальгией по «отеческой» опеке. В итоге, несмотря на устойчивый нисходящий тренд и ключевую роль кошелька, а не часов работы магазинов, регионы выбирают громкие лозунги, типа «торговцы смертью» вместо сложной работы по сути.

«22 часа трезвости»: витрина заботы по-вологодски

С марта в Вологодской области будни — это 12:00–14:00 для розничной продажи алкоголя (выходные/праздники — 08:00–23:00; общепит почти не режут). Медиа счастливы: «лето побед над алкоголем», «закрыты сотни алкомаркетов». Нюанс — «алкомаркет» в законе не определён: ни 171-ФЗ, ни ОКВЭД такого термина не знают. Бирка медийная, а не юридическая — значит, «закрыли N алкомаркетов» это прежде всего градус риторики.

Про цифры успехов тоже хочется конкретики. В релизах звучит «–53% смертности от алкозаболеваний» и «–71% отравлений» за март–июнь, но без абсолютов, пересчёта «на 100 тыс.» и методики проверять это невозможно.

Тем временем в «поле» идут контрольные закупки и задержания, находятся «склады под прилавком». То есть вместе с «правильной» программой вполне себе живет теневой сбыт. Свежий материал Форбс, про оборотную сторону.

А ведь в области есть и позитивные сдвиги там, где не бьют по площадям: растёт штат врачей и персонала больниц, расширяют список льготных лекарств, диспансеризацию уже прошёл примерно каждый второй от плана. Именно это — скучная, но реальная профилактика — лучше влияет на здоровье, чем «часовые» запреты.

Кто дирижёр? Играют регионы

Проблема не только в жёсткости региональных мер, но и в их хаотичности. Единой публичной федеральной программы с целями, метриками нет в публичном обсуждении — в медиа звучат в основном региональные решения: новые «окна», локальные запреты, точечные инициативы. Каждый играет своё соло, общий замысел не слышен. Итог — дискомфорт на уровне быта (расписания, очереди, непредсказуемость), а сравнить эффективность между субъектами невозможно: методики разные, показатели несопоставимы.

Вместо «залпа по площадям»

Нужна адресная работа с группами риска (скрининг, лечение, сопровождение) и точечное закрытие нарушителей по фактам. Эффект считаем, а не декларируем: абсолюты и на 100 тыс., открытая методика, обязательное сравнение с соседями, горизонт не короче года.

Любую жёсткую меру вводить временно с обязательным пересмотром: нет эффекта — корректируем или отменяем. Параллельно — быстрые, неизбежные наказания за нелегал. Ставить на просвещение: программы ответственного потребления дают больше, чем одно универсальное «нельзя».

Итого

Государству в сфере потребления алкоголя — наша безопасность, защита несовершеннолетних, лечение зависимых и борьба с нелегалом, плюс пожелание — ясная федеральная рамка, чтобы регионы не «лечили по-своему».

Рынку — разнообразие и конкуренция качеств. Гражданину — право выбора и ответственность. Иначе мы окончательно вернёмся к советской опеке.