я устал.

я обязательно всё закончу
рано или поздно, чернила кончатся.
я распишу блокнот, и, может, что-то да получится.
я точно знаю, что начало брошено,
жребий тут, но оставаться здесь ему,
увы и ах, не положено.
бросаться в пламя, и наспех
я разжёг полынь, поле,
дабы под полной луною
смог пометить территорию.
и, расчертив границы,
я чуть боязно, окинув своё дело,
шептал молитвы всей своей фантазии,
чтоб стерегла огонь от выхода того за горизонты.

а ноги не вывозят серпантин.
сейчас бы сесть на полпути, перекурить.
я не дошёл бы до конца,
и даже если начинать с него,
то оступлюсь, не сделав шаг,
и повторю его опять, повторю его опять, повторю его опять,
пока не выйдет идеально.
и повторю его опять, повторю его опять, повторю его опять,
пока не выйдет идеально.
а ведь не выйдет идеально.

и раз в месяц новый стих,
в своей стихии буревестник стих.
устал тащить физическое тело,
обременённое сотым делом.
теперь перетерпеть атмосферы на дне,
из-под толщи воды перебраться
на глади воздушные, и вновь сделать вдох.
и всё постепенно, не по следам идти мне,
ведь от океана в небо нет лестницы,
поэтому я должен суметь взлететь.

а ноги отрицают серпантин.
сейчас бы выйти на поверхность, покурить.
я строил замки в облаках,
но получались замки из песка.
но рано или поздно их разобьёт прибой,
и даже если найду цели,
то не смогу попасть,
ведь лук и стрелы на сегодня ограничены.
и я попытаюсь это сделать,
одной пронзить бы всё.
но я заберу стрелу
и постараюсь вновь попасть,
и постараюсь вновь попасть,
пока не выйдет идеально,
пока не выйдет идеально.

из рекурсии, да в реки смысла
из дельты на протоки,
столь расточительно
я разливал ресурсы.
а точка это мрак,
и если я решусь её поставить
то точно знаю, что
все будет конченно
я утону в небытие
хотя и смог уже
простите, я бессилен
тащивше на себе, надеюсь
я на себе не утяну их за собой...