АХМЕТОВ

Токаев, участвуя в экологической акции «Таза Қазақстан», официально предложил разработать национальный стандарт чистоты.
Он потребовал вывести «Таза Қазақстан» на «принципиально новый качественный уровень» и расширить само понятие «чистоты», не только чистота окружающей среды, но и «чистота в сердцах, чистота в поступках».
А недавно депутат Курултая Ерлан Сайров предложил включить «правильные способы приветствия» в повседневное школьное образование.
Поводом послужила критика самого Токаева в адрес того, как мужчины обнимаются и целуются, а генералы обнимают друг друга, он заявил, что мужчина должен пожимать руку твердо, а не протягивать ладонь, как теплую котлету или ветку.
Почему эти мелочи оказались на столе президента? Потому что это две стороны одного и того же.
На первый взгляд, приветствие и стандарт чистоты никак не связаны. Одно этикет, другое санитария. Но сам Токаев объяснил логику: «Если у человека чистые намерения и мотивы, каждое его действие будет правильным. Важно начать с себя».
То есть, он продвигает восстановление поведенческих норм. От того, как пожимать руку, до того, как выбрасывать мусор и относиться к общественному пространству, чтобы определить, каким должен быть цивилизованный казахстанец.
Как думаете, получится? Или западные манеры уже сильно глубоко вошли в общество и перебороть это невозможно?

Токаев против граффити. Наконец-то кто-то назвал это вандализмом, а не творчеством.
Президент поручил акиму Астаны Женису Касымбеку принять меры против тех, кто разрисовывает стены общественных зданий. И я его полностью поддерживаю. Давно пора.
Токаев сказал, что такое творчество, которое уродует муниципальные территории, нужно полностью запретить и считать вандализмом.
Не «стрит-артом», не «самовыражением», не «молодежной культурой». Вандализмом. Точка.
Давайте уже называть вещи своими именами. Когда кто-то рисует на стене жилого дома, школы или остановки - это не искусство. Это порча чужого имущества.
Это неуважение к людям, которые здесь живут, работают и платят налоги. И это стоит денег, денег налогоплательщиков, которые потом идут на закрашивание и ремонт.
Во-вторых, проблема реально масштабная. С начала года за мелкое хулиганство и порчу чужого имущества в Казахстане наказали около 9 тысяч человек. Это не единичные случаи, когда хулиганят подростки. Это системная проблема.
В-третьих, законодательство уже есть. Статья 294 УК РК «Вандализм» предусматривает штраф до 160 МРП, исправительные работы или арест до 40 суток.
За граффити в метро Алматы трое парней получили по 50 МРП штрафа, почти 200 тысяч тенге каждый. Но очевидно, что существующих мер недостаточно, раз Токаев требует жестких мер и полного запрета.
И дело не только в эстетике. Дело в базовом уважении к общественному пространству. Когда человек берет баллончик и оставляет след на стене, а еще хуже в горах, на памятниках, он говорит всем вокруг: «мне плевать на это место, мне плевать на вас».
Токаев прав. Это нужно останавливать. Не разговорами, а конкретными мерами. И если для этого потребуется ужесточить наказание и ввести полный запрет, я только за.

Почти 100 ДТП произошли на автодромах Казахстана за год — все во время экзаменов на водительские права.
Не во время обучения. Во время экзамена. Когда уже завтра выезжать на городские улицы.
Вчера, за один день, аварии случились сразу в трех городах - Астане, Актобе и Талдыкоргане. Будущие водители не справились с управлением. К счастью, никто не пострадал.
Причины аварий звучат почти как черный юмор - перепутали педали. Как итог - снесли знаки. Врезались в ограждения. Столкнулись с другими экзаменационными машинами.
За 2025 год на площадках спецЦОНов зафиксировали 69 аварий. За первый квартал 2026-го — 22. А к сентябрю накопилось почти 100. То есть, в 2026-м темп выше, чем в 2025-м.
Я знаю, кто-то скажет, что это от волнения на экзамене. Но если человек не может объехать ограждение на площадке, чего ждать от него на реальном городском перекрестке?
В «Правительстве для граждан» признали, что сдача теории не означает готовности к самостоятельному вождению.
Они рекомендуют кандидатам больше тренироваться, больше ездить, отрабатывать разные ситуации.
Но рекомендации не значат исполнение. И это печально.
100 аварий - это сигнал о том, что в нашей системе сдачи на права где-то есть сбой. Может, автошколы учат плохо. Может, экзаменационный процесс слишком спешный. Может, сами кандидаты слишком торопятся.
Причина не важна, результат один - экзаменационная площадка превращается в место аварий, а эти люди скоро получат права. И это пугает.

Дни казахстанской медицины в Кыргызстане
Мы часто пишем о гастролях, выставках, фестивалях и днях культуры. Это хорошо и нужно, культурный обмен сближает страны.
Но когда речь идет о медицине, масштаб совсем другой. Здесь за цифрами стоят не впечатления, а здоровье и жизни конкретных людей.
Наши казахстанские врачи работали в Кыргызстане. За четыре дня врачи двух стран сделали то, что не укладывается в формат протокольного визита.
Сотни диагностических исследований, десятки сложных операций, обмен опытом в кардиологии, травматологии и гинекологии.
Мобильные комплексы в Аламединском и Ысык-Атинском районах обследовали 1310 пациентов.
Трансфер технологий звучит сухо, но за ним стоит женщина, которой вовремя сделали маммографию, и мужчина, которому сделали операцию, не откладывая на месяцы.
Итог - семь меморандумов. Наука, образование, цифровизация медицины. Это не просто бумаги. Речь о том, чтобы такие визиты стали не разовой акцией, а системой.
Чтобы врачи могли обмениваться чаще практическим опытом, а не только на конференциях и симпозиумах. Чтобы связи между клиниками двух стран работали не от праздника к празднику, а постоянно.
Если такие Дни медицины станут регулярными, это будет значить больше, чем десяток фестивалей. Потому что здоровье - это то, что нужно каждому, и здесь у Казахстана и Кыргызстана нет причин не помогать друг другу.

Банк Японии повысил ставку до максимума за 31 год.
Впервые с 1995 года японский центробанк повысил ключевую ставку с 1 % до 1,25 %,
Что-то, видимо, пошло не так...

План ЕС по «аутсорсингу депортации»
Евросоюз давно уже продвигает планы по созданию центров для депортируемых нелегальных мигрантов, где угодно, только не в Европе.
В мае–июне этого года Politico сообщило, что Казахстан и Узбекистан рассматриваются в качестве потенциальных партнеров. Тогда наши страны быстро опровергли эту информацию. И совершенно правильно.
Теперь взгляд ЕС обратился к Грузии и Армении. И тут поле для политического и экономического шантажа огромное. Это не наши страны.
Реакция Армении вроде бы аналогична казахстанской. Официальный представитель МИД Ани Бадалян 4 августа заявила: «Мы не получали такого предложения, и с нами этот вопрос не обсуждался».
Что касается Грузии, хотя у нее есть сотрудничество с ЕС в сфере депортации и реинтеграции мигрантов, в открытых источниках нет никаких подтверждений договоренности о создании центров.
Несмотря на официальные опровержения, посмотреть есть на что. Армения все же участвует в европейских программах по депортации и реинтеграции.
Она является членом Европейской миграционной сети, а европейский Фонд возвращения и реинтеграции поддерживает наращивание потенциала Армении в этой сфере.
Это само по себе не является доказательством согласия на создание центра, но говорит о том, что ЕС своих попыток не оставит, и будет продолжать эту тему, в том числе и мелким шантажом.
Ну а уж Грузию, с ее стремлением в ЕС, и вовсе грех не задавить политически, или хотите и делаете то, что мы говорим, ну или как хотите. Ей благосклонность ЕС нужна больше, чем Казахстану, поэтому цена отказа выше.
На сегодня ни одна страна на постсоветском пространстве публично не подтвердила готовность создать такой центр.
Казахстан и Узбекистан уже сказали нет. Кыргызстан, скорее всего, ответит аналогично. Азербайджан открыто конфликтует с ЕС, Молдавия мало подходит, так что пока самые вероятные кандидаты Грузия и Армения.

Посадил косточку — вырастил Казахстан

Прокуратура области Ұлытау запустила экологическую инициативу, жителям предлагают не выбрасывать косточки урюка, а собирать и высаживать их. К акции уже подключили школьников и госорганы.

Сама акция классная, конечно. Не классный только дешёвый ИИ-ролик с очень посредственной озвучкой. Но ещё страннее звучит идея, будто достаточно всем перестать выбрасывать косточки и через несколько лет Казахстан превратится в зелёный оазис.

Я всё детство на даче косточки от черешни, вишни и урюка бросал на землю. В парках занимаюсь этим до сих пор. Да что там, за городом и яблочный огрызок могу кинуть с мыслью, что вдруг через десять лет здесь будет яблоня. Что-то пока ни одного собственного сада не обнаружил.

Помнится, когда-то по интернету ходила красивая идея, делать сигаретные фильтры биоразлагаемыми и помещать внутрь семена, чтобы брошенный бычок превращался в растение. Звучит прекрасно ровно до встречи с реальностью, так как семени нужны подходящая почва, глубина, влага, температура и уход. Просто бросить его на землю далеко не то же самое, что посадить дерево.

Короче, инициатива красивая, добрая и почти бесплатная. Но если мы действительно хотим озеленять Ұлытау, лучше сажать нормальные саженцы и потом несколько лет их поливать и защищать.

@atasotandas

Необычно, интересно, и уважение к детям.

Казахстан сформировал бюджет-2027 практически без запаса прочности, заявила вице-спикер Курултая Дания Еспаева.
Расходы в 30,2 трлн тенге - это 100% предельного уровня, а дефицит в 2,3% ВВП - максимально допустимый ориентир.
Но самое тревожное даже не это. Еспаева привела данные аналитического отчета. При неблагоприятном сценарии дефицит может вырасти с 4,6 трлн до 5,6–6,5 трлн тенге.
Возникает логичный вопрос, как правительство собирается удерживать параметры в установленных пределах, если подушки безопасности фактически нет.
Дальше цифры, которые стоит осмыслить без политической шелухи. Собственные доходы - 19,9 трлн тенге, или всего 10% ВВП.
И здесь кроется главная проблема. Значительная часть роста доходов в 2027 году это не рост экономики, а восстановление провала доходов 2026 года. То есть, мы не наращиваем базу, мы просто отскакиваем от ямы.
И, наконец, долговая нагрузка. По словам Еспаевой, погашение и обслуживание долга составляют 40,6% собственных доходов.
Это значит, что почти половина того, что страна зарабатывает сама, уходит не на школы, больницы или дороги, а на обслуживание прошлых заимствований. Долг начинает вытеснять политику развития.
Отдельно стоит упомянуть выводы Высшей аудиторской палаты. ВАП предлагает сократить расходы на 396,3 млрд тенге, потому что по ряду направлений нет обоснований, расчетов или документов, подтверждающих готовность к финансированию.
Вопросы есть к инвестиционным проектам, капитализации квазигоссектора, госзаданиям, социальной сфере и здравоохранению.
В общем, будущий бюджет это не бюджет развития. Это бюджет выживания. Будет ли что-то менять правительство серьезно, или мы снова будем оптимизировать уже после того, как подушка окончательно спустит воздух, увидим в следующем году.

В Сеуле Казахстан подписал 80 коммерческих соглашений на общую сумму 19 млрд долларов.
Но настоящая геополитическая линия спрятана в сфере редкоземельных и критических минералов. Токаев в Сеуле продвигал сотрудничество по всей цепочке - от руды до готового продукта.
Южнокорейское правительство уже включило медь, хром, титан и другие элементы в список приоритетных стратегических ресурсов, а Казахстан как раз добывает эти элементы.
А тем временем Вашингтон и Пекин уже продвигают ту же ресурсную базу по совершенно разной логике.
США системно входят в центральноазиатские минералы. В феврале 2026 года поддерживаемая США Cove Capital и казахстанская национальная горнорудная компания Tau-Ken Samruk закрыли сделку на 1,1 млрд долларов по разработке двух вольфрамовых месторождений. Американская сторона получила 70%, казахстанская — 30%.
Китай контролирует около 60–70% мировой добычи редкоземельных металлов и 85–90% переработки. Казахстанская руда, даже если ее выкопают, пока не может обойти китайскую перерабатывающую сеть.
Потому что технологии разделения и рафинирования слишком сложны, а собственные перерабатывающие мощности у нас практически равны нулю.
Поэтому реальная конфигурация — не «США и Китай борются за казахстанские руды», а Казахстан хочет продавать руду Западу, но переработка зависит от Китая. Запад хочет обойти Китай, но обойти не может.
США тянут Казахстан через безопасность (соглашение «Кремниевый мир», зона экономической безопасности, британское арбитражное право), Корея заходит через промышленную кооперацию, Китай держит в руках фактический контроль над переработкой.
Стратегия Казахстана пока такова - дать всем почувствовать, что у них есть шанс. С кем условия лучше, с тем и подписываем соглашения, кто готов передавать технологии, с тем и углубляем сотрудничество.
В игре вокруг редкоземов у Казахстана есть карты. Но чтобы превратить карты в деньги, нужно гораздо больше, чем просто сидеть за столом.

Купили дорого, продали дешево, да еще и продали меньше.
В первом полугодии 2026 года Казахстан импортировал 2 млрд кВт·ч, потратив 202,4 млн долларов. это на 13% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Основные поставщики - Россия 1,6 млрд кВт·ч, Узбекистан 320 млн кВт·ч, Кыргызстан 2 млн кВт·ч.
За тот же период экспортировано 1,4 млрд кВт·ч на 34,7 млн долларов. Объем экспорта упал на 31,3%. Средняя цена закупки более чем в четыре раза превышает среднюю цену продажи.
Полный абсурд. Казахстан - энергетическая держава. У нас есть нефть, газ, уран. Но в вопросе электроэнергии мы умудрились стать посредником, который покупает в четыре раза дороже, чем продает.
Россия поставляет стабильно, но недешево. Узбекистан чуть дешевле. Кыргызстан самый дешевый, 1,4 цента за кВт·ч, но у него самого зимой не хватает. Летом он продает нам, а зимой мы возвращаем, да еще и с коэффициентом 1,3.
Почему мы вообще вынуждены импортировать? Потому что рост генерации не успевает за ростом потребления. Производство - 62,7 млрд кВт·ч, всего на 0,4% больше, чем год назад. А спрос растет - население, промышленность, майнинг.
Еще тревожнее - обвал экспорта. Падение на 31,3% говорит, что нам самим не хватает, какие уж там поставки другим. Раньше мы продавали электричество России и Кыргызстану, теперь покупаем у них. Этот разворот направления важнее самих цифр.
И АЭС надо было строить начинать уже давно, а не готовиться два года к референдуму, потом еще два года проводить его. И накопители надо было начинать строить уже пять лет назад.
А теперь имеем, что имеем. А имеем мы некомпетентное руководство и плохих аналитиков, это если мягко выразиться, которые дальше своего носа не видят, и не могут представить, что будет в стране во второй половине столетия.

США впервые официально признали наличие оружия на орбите.
Министр ВВС США Трой Мейнк на конференции по космосу и кибербезопасности в Мэриленде заявил, что Космические силы США располагают на околоземной орбите «средствами контроля космического пространства», способными защитить американские силы от «враждебных действий».
Конкретики он не дал, ни типа вооружения, ни даты развертывания. По его словам, раскрытие деталей ослабило бы эффект сдерживания.
Реакция Москвы и Пекина последовала на следующий день. Китай призвал США «прекратить наращивание военных возможностей и подготовку к войне в космосе».
Официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь заявил, что Пекин выступает против «милитаризации космоса, превращения его в поле боя и гонки вооружений.
Кремль выразился в том же ключе. Дмитрий Песков сказал: «Мы считаем, что космос должен быть свободен от любого оружия», добавив, что Москва рассчитывает на «широкую международную поддержку усилий по полной демилитаризации космоса».
Формально США вроде бы ничего не нарушили. Договор о космосе 1967 года запрещает размещение ядерного оружия и оружия массового поражения на орбите, но не запрещает обычные вооружения. Однако по духу это шаг к тому, чтобы сделать космос еще одной площадкой для военных действий.
Это не сенсация в чистом виде. Эксперты давно говорили, что у США есть такие системы, просто официально это не подтверждалось.
Но сам факт публичного признания меняет правила игры. Теперь у России и Китая есть формальный повод ускорить собственные программы. Вашингтон, судя по логике Мейнка, это понимает, и все равно пошел на раскрытие.
Значит, ставка сделана на то, что демонстрация готовности окажется сильнее дипломатических протестов.
Последствия этого решения мы будем наблюдать не годы, а десятилетия.

Газ и уголь будут сжигать, чтобы майнить криптовалюту в Казахстане.
По словам Олжаса Бектенова, сейчас Казахстану нужно не наращивать мощности майнинга, а создать «качественную модель работы».
Речь идет о контроле энергопотребления, прозрачном налогообложении и развитии майнинга как части цифровой экономики.
Казахстан возвращается к тому, с чего начинал. Сначала майнеры перегрузили энергосистему, их выгнали. Теперь их зовут обратно, и предлагают кормить их газом и углем.
Тогда причина была не только в майнерах, износ инфраструктуры превышал 70%, станции работали в среднем 40 лет. Но майнеры стали триггером.
Сейчас Казахстан вошел в топ-10 стран мира по доле в глобальном майнинге биткоина по итогам 2025 года.
В стране работают 76 лицензированных майнеров, 5 аккредитованных пулов, на учете около 470 тысяч единиц оборудования.
Налоговые поступления от отрасли выросли с 9 до 22,5 млрд тенге за два года.
Однако, за «качественной моделью» пока не видно конкретики по тарифам. В стратегическом режиме майнинга, введен в этом году, крупные операторы с ЦОД мощностью не менее 150 МВт могут получать электроэнергию по цене энергопроизводящей организации, от 1,46 до 56,63 тенге за кВт·ч.
Это в разы дешевле рыночных цен. Если газ и уголь пойдут на обеспечение таких центров, то возникает вопрос, кто платит разницу - бюджет или потребители?
Бектенов говорит о прозрачном налогообложении. Но базовая ставка платы за цифровой майнинг 2 тенге за кВт·ч. Для майнера, потребляющего десятки мегаватт, это мизерная сумма.
Штрафная ставка, 25 тенге, применяется только при отсутствии лицензии или неисправных счетчиках. Получается, легальный майнер платит символическую сумму, а государство фактически субсидирует его энергопотребление.
В общем, ситуация сложная. С одной стороны, есть налоговая амнистия для криптоинвесторов (трехлетнее освобождение от ИПН) и желание вернуть капиталы в страну. С другой, энергосистема не готова к нагрузкам.
Так что, остаются газ и уголь. Экологически - это противоречие. Экономически - временное решение, которое может стать постоянным.

Казахстан собирается запустить производство джинсовой ткани. Джинсы, похоже, действительно никогда не уйдут из нашего гардероба.
В Туркестанской области строится крупная текстильная фабрика - Hygeia Textile Kazakhstan, специализирующаяся на производстве хлопковой пряжи и джинсовой ткани.
Масштаб проекта серьезный. Общий объем инвестиций около 25,8 млрд тенге. Площадка занимает 20 гектаров в специальной экономической зоне «TURAN».
После запуска предприятие будет выпускать 30 тысяч тонн хлопковой пряжи и 10 млн метров джинсовой ткани в год, создав порядка 1000 рабочих мест.
Главный смысл этой фабрики в том, что хлопок, выращенный в Туркестанской области, будет на 100% перерабатываться на месте, а не вывозиться в виде сырья. Готовую продукцию планируется экспортировать в страны Европы и Центральной Азии.
Сроки уже определены. Первый этап строительства планируется завершить и запустить до конца 2026 года.
На данный момент фундамент, бетонные и металлические конструкции уже готовы.
С момента своего появления в 19 веке прошло почти двести лет. Мода менялась бесконечно - клеш, скинни, рваные, прямые…
Но сами джинсы никогда по-настоящему не выходили из обихода. Можно не носить костюм или юбку, но хотя бы одна пара джинсов найдется почти у каждого.
Из рабочей одежды они превратились в универсальный предмет гардероба по всему миру, и обязаны этим не рекламе, а реальной практичности.
То, что Казахстан сможет производить джинсовую ткань самостоятельно, означает, что мы перестаем быть просто экспортером хлопка и начинаем двигаться вниз по производственной цепочке.
От продажи сырья к продаже готового продукта, в текстильной отрасли это ключевой шаг. Добавленная стоимость другая, и переговорная позиция другая.
Конечно, одна фабрика не изменит всю отрасль. Но если это направление заработает, для занятости и промышленной структуры Туркестанской области это плюс.
В конце концов, пока люди носят джинсы, этот рынок не исчезнет.

Саммит БРИКС в Нью-Дели завершился.
И, на мой взгляд, главный итог не в том, что приняли декларацию, а в том, как Токаев использовал эту площадку.
Токаев выступил на сессии «БРИКС +» и говорил не абстрактно, а с цифрами и конкретными предложениями. Он напомнил, что БРИКС -это почти половина населения планеты и 40% мирового ВВП, но потенциал этот не реализуется, пока нет доверия между крупными державами.
И здесь он сослался на Глобальный индекс миролюбия, где появился термин «Великая фрагментация» — период конфронтации, милитаризации и ослабления многосторонних институтов.
Ущерб от насилия за прошлый год почти 22 трлн долларов, или 10% мирового ВВП. Это не риторика, это попытка говорить с позиции прагматика, а не идеолога.
Говорил он и о реформе ООН. Токаев отметил, что развивающиеся средние державы должны играть большую роль в глобальных решениях, потому что именно они способны поддерживать диалог. Это фактически заявка на субъектность Казахстана в новой архитектуре.
Также Токаев предложил Банку развития БРИКС финансировать проекты в Казахстане, хотя Казахстан и не входит в БРИКС.
Мы не связаны обязательствами внутри блока, но имеем доступ к площадке, где обсуждаются альтернативные правила игры. Токаев использовал эту возможность. Он обозначил позиции и предложил конкретные вещи. Думаю, что его услышали.

В Екатеринбурге открылся Всемирный фестиваль молодежи.
Наша делегация тоже там. В составе молодежь из разных сфер, от креативных индустрий до IT и медиа.
И ребята приехали не просто «посмотреть».
За несколько месяцев до фестиваля в Астане прошли встречи с организаторами, где обсудили участие наших экспертов из «Школы аналитики», волонтеров и даже подростков через «Жас Ұлан». В общем, готовились.
Сам фестиваль - это 10 тысяч человек из 191 страны. Программа разбита по трекам - культура, наука, спорт, предпринимательство, гражданская активность.
То есть пространство для диалога есть, и наши ребята могут заявить о себе не только на уровне «мы приехали», но и с конкретными идеями.
Интересно, что впервые за историю фестиваля заявок от иностранцев пришло больше, чем от россиян. Это меняет атмосферу, здесь действительно звучат разные голоса, а не только принимающей стороны.
Хочется, чтобы из таких поездок наши возвращались не с сувенирами, а с реальными контактами и проектами. Пока предпосылки для этого есть.

Гордимся и уважаем!
100 бабушек одновременно исполнили колыбельную в честь Дня семьи в Атырауской области.
На мероприятии "100 бабушек — 100 колыбельных" бабушки в белых платках запеленали внуков и вместе исполнили колыбельную.
Мероприятие напомнило о важности семейного воспитания и сохранения национальных традиций, сообщили в акимате области.

Лихо начинают работу депутаты нового Курултая.
Учить здороваться с раннего возраста предложил депутат Курултая Ерлан Саиров. Он предложил превратить культуру традиционного приветствия в системный элемент госполитики и разработать методические рекомендации (!!!) по культуре приветствия для школ, детских садов, колледжей и вузов.
По его мнению, это должно стать «одним из направлений долгосрочной государственной культурной политики, направленной на укрепление национальной идентичности».
В остальном у нас, видимо, все отлично – дороги, медицина, вода, финансы. Осталось научить правильно здороваться и мы будем впереди планеты всей.
Я не против хороших манер. Это прекрасно, когда дети здороваются со взрослыми, уважают старших, соблюдают традиции. Но превращать это в «системный элемент госполитики»? Разрабатывать отдельные методички? Включать в классные часы, школьные правила, наставничество и работу с родителями?
Мне кажется, что культура приветствия это то, что передается в семье, в общении, в повседневной жизни. Личный пример родителей и педагогов работает лучше любых рекомендаций.
А когда государство начинает регламентировать, как именно нужно здороваться, это уже немного напоминает попытку зарегулировать то, что регулированию не поддается.
Хотя, с другой стороны, возможно, у Саирова просто закончились идеи для действительно важных инициатив. Или это такая попытка напомнить о себе накануне каких-то событий.
В любом случае, выглядит это как минимум странно. Разработать методичку по приветствиям это, конечно, важнее, чем решать вопросы с водой в аулах или зарплатами учителей.
Хотя, справедливости ради, Саиров известен не только этой инициативой. Он регулярно встречается с населением и поднимает вопросы социально-экономического развития регионов.
Может быть, культура приветствия это просто одна из многих тем, которые он курирует. Но тогда почему именно эта тема выходит в публичное поле как отдельный запрос министрам культуры и просвещения.
В общем, вывод простой. Учить детей здороваться - это хорошо. Но, может быть, депутатам стоит сначала заняться тем, что действительно волнует людей - их доходами, работой, жильем и доступом к базовым услугам. А культура приветствия как-то сама подтянется. Вместе с культурой всего остального.

В Казахстане предложили назвать третью атомную электростанцию «Болашақ».
Инициатива прозвучала на молодежном форуме по развитию атомной отрасли в Астане.
Честно говоря, новость вызвала у меня двойственные чувства. С одной стороны - инициатива, энтузиазм, желание молодежи участвовать в больших делах. Похвально.
С другой - а первые две станции мы уже построили?
Первая АЭС в Казахстане получила название «Балхаш» по итогам народного голосования, за него проголосовали 889 человек из 27 тысяч участников.
При этом «Болашақ» занял второе место по количеству предложений. То есть название уже было в шорт-листе, но тогда казахстанцы выбрали географическую привязку.
Теперь его предлагают для третьей станции. Логично, в общем-то, раз не пригодилось в первый раз, пусть будет в третий.
При этом, в Агентстве по атомной энергии уже сформировали целую базу из более чем 10 тысяч уникальных вариантов названий для будущих атомных объектов.
Там есть «Жарық», «Қуат», «Тұран», «Алаш», «Үміт», «Тұңғыш» и даже имена исторических личностей - Абай, Кенесары, Сатпаев. То есть запас имен у нас солидный, хватит не на одну станцию. Вопрос в другом, сколько из этих станций мы реально построим.
Насколько я понимаю, в планах три АЭС. Первая будет на Балхаше, вторая там же, третья пока только в проектах и мечтах. И вот для нее уже придумывают имя.
Мне это напоминает ситуацию, когда ребенок выбирает имя для щенка, которого еще даже не купили. Или когда мы обсуждаем название для корабля, который еще не заложен. Но называть можно все что угодно. Построить сложнее.
В общем, у нас есть база из 10 тысяч названий для станций, которых нет. Все чисто по-казахстански.

Что хотят казахстанцы? Интернет и дороги.
Судя по опросу, 82% довольны комфортом в своих городах и селах. Замечательно. 
При этом, 68% заметили улучшения, а 30% нет. А кто тогда эти 82% «довольных»? 
Выходит, что даже среди тех, кто лично не ощутил перемен, уровень комфорта почему-то высок. 
Или мы просто привыкли к тому, что есть, и называем это комфортом?
То, что ремонт дорог и благоустройство возглавляют список, ни для кого не секрет. Проблема в том, что эти же пункты вновь лидируют в запросе на будущее. 
Значит, текущие улучшения либо точечные, либо не успевают за износом.
Особенно интересен разрез по возрасту. Молодежь до 35 видит перемены активнее. Это объяснимо, они живут в других условиях. 
А вот люди старше 50, те, кто помнит инфраструктуру 20-30-летней давности, оценивают сдержаннее. Может, мы просто измеряем разное?
Сельские жители просят ЖКХ и интернет, городские - транспорт и доступную среду. Как говорится, бытие определяет сознание.
И такие опросы и запросы у нас каждый год. 
И мне кажется, что у нас даже не топтание на месте, а классическое - шаг вперед, два назад.