Один график и одна карта, две разные темы.
Но они связаны напрямую.

На графике – цифры потерь.
Минобороны Великобритании считает, что в последние четыре месяца Россия несла самые большие ежедневные потери с начала войны. В мае Россия теряла в среднем 1262 военных каждый день, в июне — 1163, в июле — 1140, в августе — 1187. Минобороны Великобритании ожидает, что в сентябре потери российской армии в среднем также будут превышать 1000 человек в день.

Бюджет на войну растет, в следующем году она обойдется России в $142 миллиарда.
Гибнут в основном люди из возрастной группы 22-40 лет.

На карте – ведущие кластеры науки и технологий (S&T) Глобального инновационного индекса, который определяет центры самой передовой научно-технической деятельности в мире. Россия представлена на карте всего одной точкой, это – Москва.
И далеко не факт, что она на этой карте останется в следующем году.

И вот почему.

Российские вузы, которые обучают экономике и менеджменту, больше не смогут включать экзамен по иностранному языку в перечень вступительных испытаний. Это следует из нового экзаменационного списка, опубликованного Минобрнауки для общественного обсуждения.

Нововведение коснется одиннадцатиклассников, что вызвало обеспокоенность у их родителей, так как многие уже вложили значительные усилия и средства в подготовку к ненужному теперь экзамену по английскому языку.

Как мы помним, советник президента Владимир Мединский заявил, что срок обучения в школах и вузах следует сократить, чтобы молодые люди раньше приступали к профессиональной подготовке и выходили на рынок труда.

Генеральный директор HeadHunter Дмитрий Сергиенков в беседе с «Коммерсантом» говорит о том, что «после начала войны в Украине российский рынок труда лишился двух миллионов работников в возрасте от 19 до 40 лет. Особенно быстро сокращаются именно те группы, которые максимально востребованы на рынке труда, — это люди в возрасте от 19 до 40 лет, число которых за это же время снизилось уже на два миллиона».

Молодые люди от 20 до 40.
Это они гибнут на войне. Это они не пойдут учиться. Это их не хватает на рынке труда. Это они могли бы стать будущем поколением страны, у которой – совсем другие приоритеты.