Чёрные штаны

В зале стояли штаны — и стояли спокойно,
Спокойно стояли, стояли достойно,
Достойно, без шума, без лишнего взгляда,
Никому не мешали — и в этом награда.
Награда за то, что их просто купили,
Купили недавно, но так и не сносили,
Не сносили ни разу, не трогали даже,
Лежали спокойно, как будто на страже.

На страже порядка, на страже покоя,
Покоя, который нарушен со мною.
Со мною случилось простое несчастье:
Я вышла из дома, оставив всё счастье.
Всего лишь на день? Нет, на два — только два.
Два дня — и вернулась домой. А дома
Всё было на месте: и стены, и двери,
И всё, что обычно находится в доме.

В доме всё было, но только не это.
Не это — и вот начинается лето…
Нет, не лето — начинается следствие,
Следствие, поиски, версии, бедствие.
Бедствие маленькое, но настоящее:
Пропали штаны — новые, чёрные, классические.
Классические — значит, должны быть заметны,
Заметны — но всё же исчезли бесследно.

Бесследно исчезли — и это нелепо.
Нелепо настолько, что хочется смеха.
А смех превращается быстро в тревогу,
Тревога — в вопросы, вопросы — в дорогу.
Дорогу по дому: направо, налево,
Налево — обратно, обратно — направо.
Направо — к шкафу, обратно — к дивану,
Дивану — к столу, а оттуда — к карману.

Карману? Конечно, проверю карманы.
Карман пустой. Проверяю диваны.
Диваны пустые. Проверяю кресла.
Кресла на месте. Но где же исчезло
То самое чёрное, то самое новое,
То самое то, что купила недавно я?
Недавно купила — ещё не носила,
Не носила — и вот уже будто забыла.

Забыла? Да как я могла бы забыть?
Забыть то, что только успела купить?
Купить — и поставить в зал, чтобы потом
Надеть и однажды красиво уйти.
Уйти? Да, уйти. Но ушла только я.
Я — на два дня. А штаны — навсегда?
Навсегда? Нет, ну конечно же, нет.
Но где они есть — вот главный секрет.

Секрет превращается быстро в догадку:
А вдруг кто-то взял их случайно из шкафа?
Из шкафа? Но их в шкафу не бывало.
Не бывало — они в зале стояли.
Стояли в зале — и значит, скорее,
Кто-то увидел и взял их, наверное.
Наверное? Нет. Или всё-таки да?
Да нет, ну кому они нужны? И куда?

Куда их положили? В какую-то сумку?
Сумку проверяю — внутри только сумка.
Сумка пустая — а значит, не здесь.
Не здесь — значит, дальше, значит, ещё
Ещё один поиск, ещё один круг,
Круг по квартире, круг за кругом.
Кругом всё знакомо, знакомо до боли,
Но чёрных штанов нет нигде в этом поле.

В этом пространстве, в этом знакомом,
В этом родном и обычном мне доме.
Доме, где всё на привычном порядке,
Порядке, который сегодня загадка.
Загадка без смысла, без карты, без плана,
Без главного следствия — без преступника.
Преступник? Смешно. Но если их украли,
То кто их украл? И зачем их забрали?

Забрали? Возможно. А может, случайно.
Случайно забыли. Такая вот тайна.
Тайна лежит между комнат и стен,
Между «я видела» и «не видел никто».
Никто не признается, никто не ответит,
Ответа не будет ни утром, ни вечером.
Вечером снова открою я шкаф —
Шкаф снова пустой. И снова вопрос:

Где мои чёрные? Где мои новые?
Где мои самые классные, самые клёвые?
Где те, что стояли в зале спокойно?
Спокойно стояли — и вдруг беспокойно
Исчезли из дома, исчезли из вида,
Исчезли так тихо, как будто не были.
Не были? Были! Я точно их видела.
Видела лично. Стояли. Стояли.

Стояли — и этим всё вроде понятно.
Понятно, что всё абсолютно непонятно.
Непонятно, куда они делись за сутки,
За сутки? Нет — за каких-то два дня.
Два дня — и история стала легендой,
Легендой домашней, почти что бессмертной.
Бессмертной, пока я не встречу их снова,
Снова не скажу: «Вот они! Наконец-то!»

Наконец-то! Вот это был бы финал.
Финал всех поисков, всех моих драм.
Драму закончит один чёрный силуэт,
Силуэт, что лежал там, где я его не ждала.
Не ждала — и вдруг обнаружила рядом.
Рядом с другими обычными вещами.
Вещами, которые видела сотни раз,
Но именно там не искала сейчас.