Когда я слышу слово «гуманитарный», у меня возникает вопрос: что именно хотят сказать? Противопоставление «гуманитарных» и «точных» наук не вечная истина, а продукт немецкой философии конца XIX века. Дильтей обосновывал науки о духе, истории и культуре, в отличие от наук о природе. Позже Виндельбанд и Риккерт развили это различение. Исторически это было понятно: нужно было защитить историческое и культурное знание в эпоху прогресса и стремительного успеха естествознания. Но у Дильтея «дух» уже не имеет того масштаба, который имел ранее.
Гегель вряд ли узнал бы себя в слове «гуманитарий»: природа и дух для него не два независимых царства, а моменты одного процесса. Никакая наука не может существовать сама по себе вне философии. Поэтому философия должна не занимать скромное место внутри устаревшей классификации, а ставить ее под вопрос. Мы продолжаем принимать правила игры, придуманные в условиях, которые давно перестали быть актуальными. Нам нужен новый язык, а не бездумное повторение старых слов.