Чужие слезы всегда казались мне чем-то непонятным. Каждый раз я отводил взгляд или уходил, стоило лишь [УДАЛЕНО] заплакать. Сейчас уйти не получается. Наоборот, нет выбора, кроме как… ну, подойти? Я не знаю. Я не хочу слышать его слёзы. Я уверен, он специально давит на жалость. Но даже так делаю шаг к нему.
— Тс, ну да, ты идиот. Вот только про меня не надо ничего говорить. Драгоценный, ага. Я… ну, если тебя это успокоит, то я, наоборот, ждал, пока ты придёшь. Мне слишком беспокойно от того, что тебя нет рядом. Другие врачи то и дело что пичкают меня всем подряд, лишь бы я… прекратил. А ты вот не такой. Видишь во мне человека, а не номер. Всё, ну успокойся уже… я теперь себя ощущаю мудаком.
Давно я никого не обнимал. Мне это всё еще непривычно. Особенно если первый шаг делаю я.
— И чего ты вообще встал так? Разве тебе не больнее с твоей-то рукой? Ну, не думал, что ты мазохист.🌟
И это говорю я, с разбитыми костяшками, которые я разбил просто «потому что».