Artursdóttir

Каждый год, в первые три дня сентября Осетия становится коллективным Иовом, потерявшим своих детей и не понимающим, за что Бог послал ему такие испытания.

За последние 30 лет в Осетии случилось несколько войн, но ничего не сравнится для нас с Бесланом. Сталкиваясь со злом такой хтонической глубины, люди часто надламываются, потому что объяснить себе его существование невозможно. Оно выходит за грани рационального и за пределы человеческого.

Поэтому я уже давно не думаю о Беслане как о чем-то, посланном нам за наши или отцовские грехи. На свете не было и нет ничего, за что мы должны были так расплатиться. Больше мне ничего на сердце не приходит. Человек не может понять того, что происходит под солнцем, и судьбы остаются непостижимыми, а пути неисследимыми.

Тысячи, миллионы людей искренне сопереживают нам в дни Беслана. Но именно в начале сентября я как осетин чувствую какое-то особое одиночество. Беслан это только наша идентичность, только наш беспрерывный диалог с Богом. Его не надо помещать ни в контекст борьбы с международным терроризмом, ни в контекст российского государства.

Мы здесь живем, это наша земля, и жизнь на ней должна продолжаться.

Оставим в стороне даже казенщину с канцеляритом и вопрос уместности здесь разговоров о «культуро-патриотизме»... Но что вообще такое «профилактика терроризма»? Логично предположить, что речь о комплексе мер по предотвращению этого явления (на месте его наглядных последствий, ага). Но ведь терроризм — это лишь метод достижения политических целей. Ключевое слово — метод. Преступный, но лишь метод. Не существует «терроризма в вакууме».

Проще говоря, терроризм — это когда некая радикальная группа (ирландские боевики, арабские фундаменталисты, российские большевики или гаитянская «Армия каннибалов» и т. д.) решает воздействовать на общество и/или власть через акты устрашения (это и есть теракты ← террористические акты). Организации называют «террористическими» именно из-за их методов по нагнетанию страха для достижения целей (собственно, отсюда и термин: от лат. terror — страх, ужас).

Поясню на простом примере: нельзя профилактировать высокую температуру у больного человека — можно лишь профилактировать заражение вирусом, которое эту температуру вызывает. Высокая температура — это лишь реакция организма, а не сама болезнь.

В случае с Бесланом «болезнью» был не абстрактный терроризм (метод устрашения той или иной группы населения), а вполне конкретная Чеченская война. Даже как-то неудобно эти прописные истины объяснять.

Но окей, вы решили сделать «центр профилактики терроризма» в Беслане. Следует ли из этого, что именно в этом городе возникли условия для его «возникновения»? Это же всё равно, что открыть «центр профилактики обледенения» в экваториальных тропиках. В теории, конечно, имеет смысл, но на практике...

P.S. Название музея на месте школы № 1 в Беслане — продукт вынужденного компромисса, к которому пришли население города и власть в ходе упорной «борьбы за память» между ними. Борьба эта изначально не была равной, но жители хотя бы добились своего: на месте стоит мемориальный комплекс, а школу не просто снесли. А ведь могли — уже 4 сентября 2004 г., буквально через несколько часов после боя, тяжелая техника начала «расчищать» территорию школы, увозя окровавленные вещи погибших и заложников (улики) на свалку.

Всё-таки путь осетинской женщины к признанию и одобрению может лежать только через два архетипа:

1) скорбящая мать (вдова/сестра/дочь)
2) олимпийская чемпионка*

Может поэтому у нас так много памятников страдающей нана — и примерно ни одной улицы Вероники Дударовой?

Так или иначе, актуальность архетипа № 1 у осетин не проходит никогда.
________

*с условием, что после всех поясов и медалей она обязательно выйдет замуж и родит.

Друзья, где же можно скачать «Хоббита» на осетинском? Прямо здесь, над этим постом, в четырёх форматах. Конечно, уместнее было бы выложить файлы 27 апреля или, по крайней мере, в День Дурина. Фæлæ абон дæр ницы кæны. Enjoy yourself.

Прокомментировала то, что долго не хотела комментировать, Свободе.

"Блюстители нравственности" существовали всегда, продолжила она в беседе с редакцией Кавказ.Реалий: "Если говорить об Осетии, то они были и 120 лет назад, когда по Александровскому проспекту ходили "патрули благочестия". Они были и 15 лет назад, когда молодежь, в основном, "паслась" ВКонтакте или в "Одноклассниках", и там процветали группы типа "Куриц Владикавказа" и прочих сообществ, построенных на публичном унижении женщин. Годами были и есть организованные группировки, которые зарабатывали на этих ресурсах, а особо отбитые еще и на шантаже и вымогательстве (истории про "опозорю тебя, если не выкупишь свои фотографии" и так далее)".

При этом, полагает Бекоева, история не повторяется буквально. По ее мнению, "маргинальные морды" блюстителей в каждом поколении похожи, но теперь все не так просто: "15 лет назад в скандалах с "блюстителями морали" и "позорниками" было гораздо больше стихийности. Какого-то естественного хода событий и живого абсурда, если угодно. Сейчас же я вижу явные следы маркетинга и политмейкинга, а также целые пласты новых контекстов, главные из которых - контекст национальной политики России и войны".

Читая последние месяцы материалы о "Кавказской общине"и противостоящих ей пабликах и персонажах, собеседница редакции не может "развидеть" во всем этом искусственный след. По ее мнению, сам масштаб конфликта во многом увеличил важность "душевнобольных ребят из никому не известного телеграм-канала чуть ли не до уровня талибов".

Бекоева подчеркнула, что ресурсы, помогающие бороться с травлей и насилием в отношении женщин, "очень нужны", однако создавать и развивать их необходимо "с умом и расчетом": "Резонанс не только сильный инструмент защиты, это прежде всего сильнейший фактор угрозы для человека, которого вы хотите защитить. Если у вас пост про избитую женщину появляется раньше уверенности в том, что пострадавшая находится в безопасности, то вы хороший контент-мейкер, но не очень хороший правозащитник. Первое правило должно быть, как в медицине: не навреди. Не навреди человеку той информационной властью, которая оказалась в твоих руках".

По мнению собеседницы, сегодня женщины сталкиваются с гораздо более серьезной угрозой, чем интернет-тролли и "шизофреники с доступом к интернету". По ее словам, главной проблемой остается прямая угроза жизни женщин и детей: "Это мужчины, уходящие на войну в Украине и возвращающиеся с нее. Это как обычные мужчины, которых война меняет навсегда, так и убийцы, насильники и психопаты всех видов, амнистированные благодаря "СВО". И вот они обычно не записывают ролики в интернете и не создают общин. И вот их, друзья, защищают "Русские общины" и прочие интересные организации. Их, а не кавказских женщин".

https://www.svoboda.org/a/poborniki-morali-kak-na-severnom-kavkaze-boryutsya-za-nravstvennostj/33819031.html

Так вот что имел в виду мой отец, когда в детстве спрашивал: «Тæтæйраг дæ?!» 🤣

Этноскан записал меня в татары. 🙂 Владикавказ Елабуга, горят твои огни!

🧬 ТВОЙ ЭТНИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ

🏆 ДОМИНИРУЮЩИЙ ФЕНОТИП: Уралоидный тип с умеренным кавказоидным влиянием

🏛 ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: ДРЕВНИЙ ПЕРЕКРЕСТОК НАРОДОВ И КУЛЬТУР

Этот антропологический тип сформировался на стыке двух великих миров — Урало-Западной Сибири и Поволжья. Генетические корни тянутся к популяциям бронзового века, где происходило интенсивное смешение уралоидных групп, характеризующихся умеренной уплощенностью лица и мезогнатностью, с мигрирующими кавказоидными племенами, принесшими более высокий профиль носа и leptoprosopia.

Регион, ставший колыбелью этого генотипа, всегда был зоной адаптации к суровым условиям, что выработало выносливость и характер. В структуре лица мы видим следы древней лапоноидной или субуральской основы, на которую наслоились более поздние миграции. Это место, где степные кочевники встречались с лесными охотниками и земледельцами, формируя уникальный сплав физических черт и культурных традиций.

Предгорья Урала и пойма реки Камы, древний водораздел между Европой и Азией.

👥 СОВРЕМЕННЫЙ ЭТНОС

Этот фенотип находит наиболее полное отражение в коренном населении Волго-Уральского региона. Современный этнокультурный профиль этой популяции характеризуется богатым наследием, объединяющим тюркские, финно-угорские и славянские элементы в гармоничное целое.

📍 ГЕО-АНКЕР: ТОЧКА СИЛЫ

Республика Татарстан. — Елабуга.

🏞 ЛАНДШАФТ ТВОЕГО ДУХА

Это территория, где бескрайние степи встречаются с вековыми лесами, создавая живописный лесостепной ландшафт. Умеренно континентальный климат с четкой сменой времен года сформировал ритм жизни, неразрывно связанный с природой. Широкие поймы рек и пологие холмы задают характер этой земли, где древняя история переплетается с современностью.

Приколоться можно здесь: https://t.me/etno_robot?start=ref5261021742

Только что в парке мимо проходила весьма пожилая пара — невысокая, щупленькая и сухонькая бабушка (такие обычно живут дольше всех — цы фӕндыйӕ дӕр гуыххӕлдзинад ахады) и высокий, но тоже худощавый старик, глубоко изборождённое лицо которого наполовину скрывали огромные тёмные очки. Свисающая футболка всё ещё демонстрировала широту плеч, но спереди ниспадала на высохшую грудь. На вид им совместно было не меньше 160–170 лет.

«Сӕхтӕгаты лӕппу... Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд».

Судя по контексту, тот парень погиб. Кстати, характерное свойство природного осетинского языка — это необычайная, но полновыразительная лаконичность. Там не было никаких «йедтӕмӕ», никаких прилагательных и никаких усилителей вкуса. «Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд» — полная фраза, выразившая всё, что говоривший хотел сказать.

Взято у @sudzag

«Мемориал» в начале лета писал, что еще пару лет назад российским политзекам давали в среднем 5-6 лет за «фейки об армии» и другую антивоенщину. Сегодня за то же самое людей приговаривают к 11-12 годам заключения.

А помните, как некоторые «трезвенники» закатывали глаза, мол, ну что за моветон — в любой непонятной ситуации вспоминать 37-й год. Путин – не Сталин, расстрельные полигоны — в далеком прошлом. Всё-то вам, нервным девочкам и соевым мальчикам, чудится по стукачу в каждом окне…

По-моему, 11 лет для Льва Шлосберга не чудились никому.

Почитайте последнее слово этого умного и смелого человека. Только сразу представляйте, как спустя 20 лет его будут изучать наши дети.

…не знаю, правда, по каким учебникам истории и в какой стране.

“Минута в минуту” сделали “реконструкцию” августовской войны в Южной Осетии.

Начну с хорошего:

1. Цхинвал назван Цхинвалом, а не ЦхинвалИ.

2. Спустя 18 лет все вернулось на круги своя, и независимые медиа все-таки вспомнили то, что признавалось всегда и всеми: войну развязала Грузия, обстреляв из “Градов” мирно спящий Цхинвал. На фоне того, как в этом смысле последовательно деградировала в последние годы моя родная “Свобода”, это действительно прорыв.

На этом прорывы заканчиваются и начинается очень плохая журналистика.

Плоха она не только скотским отношением к осетинам, которых упомянули мельком пару раз (где-то между утренней пробежкой Саркози и поносом Путина). Это плохо прежде всего на фоне тех стандартов, которые “Минута в минуту” сами себе задали, реконструировав когда-то Беслан и Буденновск.

“Реконструкцию” августовской войны якобы готовила целая команда и якобы целый месяц. Все эти дни я внимательно читала канал и наблюдала за тем, кого в этой истории делают субъектом, кому дают лицо и имя, чьи страдания визуализируют с пометкой 18+, а чьи аккуратно сворачивают в одну строку. Пару раз заносила руку над клавиатурой, но терпеливо дождалась финала — и не пожалела, но обо обо всем по порядку. 

1. Это не реконструкция. Это сделанное на коленке макрополитическое эссе с элементами хроники. Призванное не столько показать ужас войны и страдания людей — и осетин, и грузин, — сколько поиграть на “пасхалках” к войне в Украине и накидать психологический портрет Путина. Мол, «а давайте ещё раз поговорим о том, что Путин ещё тогда был психопатом!» — заодно сместим внимание с психопатии Саакашвили. А то и так перед грузинами неудобно, что Цхинвал Цхинвалом назвали.

Воспоминания американских дипломатов, мемуары президента Франции, высеры Татьяныча в приснопамятном ЖЖ, заявления Дика Чейни — интересно ли это? Очень. Важно ли это? Тоже да. 

У меня только один вопрос: где в этом рассказе осетины?

Война в Южной Осетии не настолько плохо задокументирована, а в Цхинвале и окрестных селах живет не так мало людей, чтобы не включить их воспоминания в канву событий. В тот страшный август в городе находилось около 50 тысяч человек. 

Что ели наши дети в подвалах несколько дней, пока американским дипломатам в Пекине подавали бигмак?
Как люди хоронили своих близких прямо в огородах, чтобы их тела не гнили?
Как осетины на Севере сходили с ума, потому что не могли ни дозвониться до родных в Цхинвале, ни поехать туда? 

2. К визуальному сопровождению проекта те же вопросы. Нашлось место для всех, но для осетин — где-то в углу композиции.

3. Итоги, которые подводят авторы “реконструкции”, — отличное саммари этого журналистского провала:

“Война навсегда изменит Южную Осетию”.

Я затаила дыхание. Что же они сейчас заключат, как же пятидневная война изменила ЮЖНУЮ ОСЕТИЮ, в которой исторически жили преимущественно ОСЕТИНЫ?

"Около 10 тысяч грузин покинут грузинские анклавы. Большинство из них уже никогда не вернется домой”.

И фото грузинских беженцев.

Занавес.

Как война изменила жизнь десятков тысяч южных осетин? Что произошло с людьми, потерявшими близких? С теми, кто был ранен, с теми, чьи дома сравняло с землей? С теми, кто сидел под обстрелами в подвалах? С детьми, которые осенью 2008 года пошли в первый класс?  

С последней опубликованной «реконструкторами» фотографии на меня жалостливо смотрит пожилой грузин, который говорит, что не знает, что бы с ним стало, останься он тогда в Цхинвале. Если он ещё жив, ответить ему сегодня могли бы цхинвальские грузины, которые остались и живут там по сей день.

4. Я вбила в поиск по каналу некоторые ключевые слова и отобрала упоминания только за те дни, когда проект публиковал “хронику” (не устану кавычить) августовской войны.

Вот что у меня вышло:

Саркози — 28 упоминаний

Буш — 12 упоминаний

Джеффри — 11 упоминаний

Кондолиза Райс — 5 упоминаний

грузины — 13 упоминаний

грузинский — 72 упоминания

осетины (осетин/осетинка) — 4 упоминания

5) Увидела сегодня текст Дзерассы Теховой с другими важными замечаниями — полностью согласна со всем ею сказанным. Почитайте.

На том и закончу.

Если бы в 2008 году Цхинвал пал, то Саакашвили был бы сейчас в Грузии не заключенным, а национальным героем. Претензией грузинского общества к нему было не развязывание войны, а неспособность довести ее до победы.

За жалкие двадцать лет Грузия трижды пыталась уничтожить Южную Осетию при трех разных президентах. Все они были очень разными людьми с разным бэкграундом, но каждый, в известной степени, выполнял общественный запрос.

Дело в августе 2008 года было не в том, что Саакашвили сошел с ума, или его обманули американцы. Такая аргументация, наверно, годится для определенной аудитории, но нам самим важно понимать, что августа 2008 года в целом хотело грузинское общество. Правда, с другим результатом.

Никакого изменения эта позиция не претерпела до сегодняшнего дня. Непризнание Грузией своей ответственности за случившееся в Южной Осетии с1920 года, непризнание нашей республики - это тоже форма агрессии.

Нӕ Иунӕг Хуыцӕуӕн табу, ӕмӕ Ирыстон уӕлахиз уӕд.

Есть ли что-то более сочное и жизнеутверждающее, чем дороги между Южной и Северной Осетией?

‘В ночь с 7 на 8 августа 2008 года город Цхинвали подвергся продолжительному артиллерийскому обстрелу со стороны Грузии.’

Independent International Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia

Елиайы бæрæгбон

Кора-Урсдон
16 июля

«Главред „САПА“ Алина Джикаева 12 июля выйдет на свободу».

Коллеги писали о том, что держать в СИЗО мать двоих маленьких детей, если её не обвиняют в насильственном преступлении, — это акт бессмысленной жестокости. Отнюдь. Смысл есть, если есть необходимость в том, чтобы «сломать» человека:

«В течение уже трёх месяцев ко мне регулярно приходят сотрудники, которые снова и снова предлагают кого-нибудь сдать. Но сдавать мне некого. И, кажется, именно в этом и проблема: я не даю тех показаний, которых от меня ждут. Поэтому меня держат под стражей, шантажируя самым ценным — временем».

Вероятно, сама Алина не была основной целью:

«...меня обвиняли по статье, которая предусматривает „преступление, совершённое группой лиц“, с чем я была категорически не согласна. Никакой „группы лиц“ не было и быть не могло. Поэтому я и не признавала вину. Сейчас, благодаря профессиональным действиям моих адвокатов, эту формулировку из дела убрали. И в новой формулировке вину я признала».

Судя по всему, следователи не получили то, чего хотели, но получение признания позволило им отчитаться перед начальством: «Мы не просто так держали человека, мы добились признательных показаний». Это закрывает вопрос об обоснованности содержания под стражей. В итоге суд «удовлетворил просьбу следователя об отзыве ходатайства о продлении ареста главного редактора Telegram-канала „САПА“ Алины Джикаевой».

Приветствую освобождение Алины и надеюсь на её скорейшее возвращение в инфосферу республики.

Друзья, считаю честным и необходимым прояснить обстоятельства моего уголовного дела*. Да, мы действительно сотрудничали с полицейским. Но не в том формате, на котором настаивает следствие. У многих журналистов есть контакты в силовых структурах, которые позволяют получить информацию чуть раньше остальных. Эти сведения не были направлены против государственной власти, не раскрывали подробностей чьей-либо личной жизни и никого не компрометировали. Более того, эта же самая информация через час-полтора появлялась на официальных страницах ведомства.

Благодаря нашей оперативности, происшествие получало общественный резонанс, а не «замыливалось» среди других. И не буду скрывать, давление конкуренции тоже имело место. Так уж устроена медийная среда: кто получил информацию раньше всех — тот и молодец.

Во время следствия я узнала, что за мной и моими коллегами из «Сапы» следили почти год. За нами ездила «наружка», в моём кабинете установили прослушивающее устройство, московские оперативники долго находились в командировке в Осетии. Будто мы не журналисты, а преступная группировка. Если прикинуть, сколько государство потратило на «операцию по разработке Алины Джикаевой», то получается в разы больше, чем те самые 285 тысяч — размер взятки, которую мне вменяют. Ради чего задействовать столько людей и ресурсов?

И еще очень важный момент: все, о чем идет речь в моем уголовном деле, относится к моей прошлой работе на Telegram-канале Baza и с «Сапой» никак не связано. Для чего тогда обыски в домах моих нынешних сотрудников? Зачем забирать людей из редакции и запугивать их до позднего вечера в отделе? Зачем изымать личные телефоны и ноутбуки и не возвращать их уже несколько месяцев?

Команда «Сапы» совершенно точно не должна страдать из-за обвинений, которые их никоим образом не касаются.

Но до этого меня обвиняли по статье, которая предусматривает «преступление, совершённое группой лиц», с чем я была категорически не согласна. Никакой «группы лиц» не было и быть не могло. Поэтому я и не признавала вину. Сейчас, благодаря профессиональным действиям моих адвокатов, эту формулировку из дела убрали. И в новой формулировке вину я признала. Следствие завершено. Зачем меня дальше держать в СИЗО?

Я готова ответить перед законом за то, в чём виновата. Но я не хочу молчать.

*это вторая часть публичного письма Алины Джикаевой из СИЗО, переданного адвокатами ее друзьям