Микеланджело Антониони — один из самых сложных режиссеров в мире, культовый классик авторского кино, который в своих фильмах поднимает сложнейшие темы бытия, пространства, экзистенции, отношения человека и его существования. Он говорит о самых высоких трагедийных материях: о том, что есть человеческая жизнь. Его кино говорит о Боге так, как о нем писал Достоевский, и подобных режиссеров, которые умели говорить о столь непростых материях, немного.

«Затмение» — ключевой его фильм. Сейчас он идет в Москве в прокате в формате 4К, и спасибо всем, кто не ходит в кинотеатры! Потому что я смотрел его один в зале на большом экране, и это редкая уникальная возможность.

Легендарная и неповторимая Моника Витти с ее чувственным, иконическим лицом — европейская Монро, которая бессмертно прекрасна. Любой кадр с ней, любой ракурс, взгляд — останавливает тебя, как лик Горгоны. И молодой, тонкий-звонкий Делон.
В странной истории о разлуке (она уходит от взрослого мужчины, она несчастна), о новой любви и о том, что все это не имеет никакого значения.

Знаменитый финал фильма «Затмение», финал после любовной драмы, которая соткана из череды вскрывающих остраненную реальность трагических и загадочных (при этом совершенно обыденных) событий, — знаменитый финал, он входит во все учебники кино, над ним ломают головы самые высоколобые киноведы.

Для меня этот парадоксальный финал — о том, что на бренной земле, где и разговоров только о любви и счастье, есть иное измерение, измерение высшего бытия.
Это фильм о присутствии смерти.
О присутствии Бога.
Который, по суровому расчету великого и монументального Антониони, — есть пустота.

Пересмотрел фильм уже дома. Моника Витти прожигает пленку, кажется, своим образом. Ломает плоскость кадра. Обжигающая. Затягивающая воронкой красоты фильм внутрь себя. Антониони как режиссер это видел, понимал. И строил свой фильм вокруг нее.

Любимый режиссер. Сложный. И непостижимый.
#гончпросмотр