В стране девальвировали смыслы

В современной российской политической лингвистике слова давно перестали означать то, что они значат в словарях. Мы живем в эпоху тотальной подмены понятий, где ярлыки «коммунист», «социалист» или «либерал» превратились не в маркеры убеждений, а в инвентарные номера в театральной кладовке администрации президента. И самым пострадавшим в этом лингвистическом погроме оказалось слово «коммунист».

В медийном пространстве аббревиатура КПРФ и слово «коммунисты» слились в неразрывный симбиоз. Однако любой, кто хоть немного знаком с теорией, понимает, что нынешняя верхушка КПРФ имеет к марксизму такое же отношение, как Ватикан к научному атеизму. Вместо борьбы за права пролетариата мы видим консервативную, глубоко встроенную в вертикаль структуру, чей лидер больше печется о «духовных скрепах» и стабильности, чем о социальных преобразованиях.
Слово «коммунист» в контексте КПРФ сегодня — это синоним соглашательства, нафталина и бесконечного «одобрямса» ключевых инициатив власти под аккомпанемент ритуальных жалоб на цены в магазинах и высокую ключевую ставку.

Для тех же, кого «соглашательство» Зюганова всё же не утомляет, существует и вовсе сюрреалистический заповедник — партия «Коммунисты России». Когда лидер партии поет на дебатах и выпускает альбомы с названием «Россия Богом нам дана» (это не шутка), становится ясно, что задача этой структуры не в мобилизации электората, а в создании комического эффекта. Левую идею превратили в «шоу фриков», чтобы у любого здравомыслящего человека словосочетание «я — коммунист» вызывало ассоциацию с плохим караоке и политическим спойлерством.

Не лучше обстоят дела и с социализмом. Партия «Справедливая Россия — За правду», декларирующая себя как социалистическая и даже принятая в Социнтерн, на деле является лишь еще одним придатком системы. Попытка скрестить «лево по экономике» и «ультраправо по риторике» привела к тому, что само понятие социализма оказалось смешано с агрессивным милитаризмом и охранительством. В итоге «социалист» в России — это не тот, кто строит плановую модель или борется за профсоюзы, а тот, кто громче всех требует закручивания гаек и фотографируется с кувалдой.

Если вы спросите обычного прохожего: «Вы коммунист?», он, скорее всего, поморщится, представив Зюганова или очередь. Для масс «коммунизм» сегодня — это нафталин, ГУЛАГ или дефицит.
Однако стоит убрать пугающее слово и описать систему абстрактно — прогрессивный строй, национализация капитала, бесплатная и качественная медицина, право на жилье и труд, участие людей в управлении страной, и происходит чудо. Эти идеи встречают единодушную поддержку. Оказывается, что «коммунистическая» или «социалистическая» программа в своей сути бывает популярна даже среди тех, кто называет себя правыми.

Имя «коммунизма» замарали так сильно, что за ним перестали видеть смысл. В России сложилась уникальная ситуация, когда общество беременно левыми идеями, но испытывает глубокое отвращение к акушерам, которые эти идеи представляют. Пока политическое пространство заполнено симулякрами и «поющими лидерами», любая разумная альтернатива будет тонуть в болоте дискредитированных терминов. Смыслы нужно отмывать, но делать это, видимо, придется уже новому поколению, для которого слово «справедливость» будет важнее партийного билета старого образца.

✊ @agitbrigade