А вот обращали ли вы внимание, дорогие мои старперы, что нынешнее поколение читателей выросло гораздо чувствительнее, чем мы с вами были? Или все это мой обман зрения?

Нас никто в детстве не предупреждал, что Герасим утопит Му-му, а у Белого Бима снежки на носу не растают. Кто сдох, тот лох, как говорится. До сих пор, кстати, не понимаю, нахрена нужна «Му-му» в школьной программе, и как она уживалась рядом с «Мастером и Маргаритой».

Сейчас на книгу может обрушится хейт за то, что что-то там не указано в триггерворнингах. Нас учили тому, что литература в частности и творчество в целом не должны быть комфортными: они могут быть шокирующими, страшными, неприятными… (Уже поставьте кто-нибудь триггерворнинг на «Настеньку», а)

А сегодня на всем неприятном должна стоять плашка, как в Netflix: sex, nudity, substances. И читатель идет в текст только сознательно, отдавая себе отчет, что он может столкнуться там с чем-то шокирующим. Раньше мы воспринимали книги как шавуху у метро: либо тебе понравится, либо траванешься, зато физру можно будет прогулять, шансы 50 на 50.

А сейчас читатель хочет быть обо всем предупрежден. Он хочет рассчитать свои эмоции.

И я не знаю, хорошо это или плохо, думаю только, что маятник неизбежно качнется в обратную сторону, и на нас обрушатся горы неоправданной чернухи. Потом как-то отбалансирует.