Коты горбатятся в агентстве

ПОЧЕМУ Я ВСЁ ЕЩЁ ПОКУПАЮ И ЧИТАЮ БУМАЖНЫЕ ГАЗЕТЫ

Размышления Любы Тюлькиной, нашего главреда на клиентских бренд-медиа-проектах.

«Вам, всяким контент-маркетологам и диджитал-криэйторам, это так просто не понять.

Ладно, вот представьте проект следующего уровня сложности: собираетесь вы командой человек в 5–6 и решаете, что все вместе целую неделю будете писать один большой здоровенный пост-лонгрид про всё сразу. Дедлайн не обсуждается — пост должен выйти через неделю.

Далее вы сретесь, ругаетесь, спорите о том, что же должно быть в конце поста, а что в начале, но, допустим, вы сделали "контент“.

Появляется новая вводная — ваш пост будет распечатан на бумаге, а единственный способ дистрибуции этого "контента" — раскладывание этого бумажного сообщения на кассах местных супермаркетов. Охуенно?

Но подождите ещё одну вводную — чтобы прочесть эту хуйню, людям будет предлагаться заплатить деньги! Допустим, стоимость месячной подписки на тг-премиум или около того.

Хватит? Не хватит. Следующая вводная — ваша зарплата зависит от того, сколько людей всё-таки согласятся купить бумагу, на которой напечатан вот этот ваш текст.

Вот и думайте — насколько надо быть крутым и отчаянным, чтобы заниматься этим всю жизнь? Редакторы, особенно газет в регионах, по типу "Новостной курчанин“, — люди железной воли, зрящие в повестку и контент настоящим рентгеновским зрением. Только у таких есть истинное понимание, как должен выглядеть и читаться текст, чтобы последняя нищая старуха купила на кассе газету, а не лишний килограмм сахару, увидев лишь заголовок.

Мало кому такой уровень доступен в интернетах, верно ведь?»

Лёша Крабочкин близок к раскрытию ИИ-заговора.

Конспирологическая теория заключается в том, что все пиздят про использование нейронок, только постят какие-то md-файлы, рассуждают про какие-то скиллы Клода, но на самом деле нихера нигде не меняется и никто ничего с нейронками не делает. Бухгалтерия всё так же присылает странные эксель-таблицы, клиенты всё так же присылают корявые вордовские документы, соискатели всё так же присылают свои корявые резюме в ПДФ.

«Вот все говорят, что Филя Рыболюбов, наш проджект на контенте, через нейронки уже половине клиентов смм-отделы автоматизировал, хвалят его. А на проектах до сих пор по три джуна в каждом сидят по восемь часов в день… Оп-па… Несостыковочка», — размеренным тоном Галковского рассуждает Лёша, попивая кофе.

А ведь правда, где же эффект от внедрения новых технологий? Куда всё подевалось? Только картинки у брендов в соцсетях стали у всех одинаковые, такие вот очень трёхмерные, мерзкие и глянцевые, как рожа единственного дельфина в Алупкинском дельфинарии.

Тут все пишут, что «сотрудники, которые скидывают мемы в общие чаты, работают хуже всех».

Это, как известно всем, кто занимается трудом чуть более интеллектуальным, чем выдача товаров на ПВЗ или написание новостных заметок на основе пресс-релизов, — полная хуйня и неправда.

Ведь мемы и всяческая такого рода дебильная, депрессивная, но всё же витальная ирония — главный признак живого, мотивированного сотрудника, способного мыслить за пределами функционала павер-поинт-придатка, действовать более разнообразно, чем туповатые роботы с квадратной головой из книг Карела Чапека, и писать тексты чуть веселее, чем клод с промптом на «живой язык, без воды».

Главный по мемам в офисе — это тот же рядовой Швейк в вагоне маршевого батальона, едущего через Венгрию в Галицию где-то посреди Первой мировой. Только идиотские шутки, хорошие истории и невинные выходки со стоп-кранами способны помочь коллективу хоть как-то пережить постоянно происходящее дерьмо.

На фото - Дима Бидонин, проджект, как раз один из таких любетелей странных фонов для зума и спама стикерами с мемами в клиентскхи чатах.

Маша Жабробокова, а среди своих — Манюня Штерн, очень модная и прогрессивная девка.

Всякие рафы на кокосовом, платки Hermes, расклады таро, тета-хиллинг по зуму и собственный лейбл бедрум-поп, брейкбит, футворк и эмбиент-говна — это всё понты вчерашнего дня.

Вот вам настоящий понт интеллектуальной фем-элиты сегодняшней: парасоциальные отношения с нейрочатами.

Это не про войбкодинг или там анализ данных через клод-код, это для задротов.

Речь про понимание реальной сути нейронок в режиме чата, чувственного и интуитивного со-творчества над текстом клиентской колонки или презентацией с СММ-стратегией для Вороженского Мясокомбината и их нового бренда бекона в нарезке «Знатный хряк».

Тут Манюнина творческая кость, эмпатия к машинам и неспособность глубоко погружаться во что бы то ни было расходятся во всю: дипсик у неё туповатый, но иногда полезный малый; Клод кажется ей хорошим парнем, который может давать чек-листы по чему угодно, а GPT всегда пишет плохо, но хорошо ищет данные, как бы лучше понимает туманную суть Манюниных вопросов. Перплексити — самый умный, «Шерлок в мире нейросетей», как говорит Манюня без тени кринжа, как бы нарочно оттеняя свой возраст, переваливший за 30.

Пусть ребята из отдела разработки и считают всё это безобразие не более чем бабьим баловством (по типу рилс-мейкинга через капкат или генерацию креативов для чатиков через ГигаЧат), Манюне похер, Манюня не изменится.

А у вас какой любимый чатик?

Миша Икоров здорово отъелся, раздобрел, а ведь лето ещё не кончилось, и у бабки он не гостил. Дело, конечно, в сидячем образе жизни.

Сейчас Миха проживает судьбу «срочно худеющего», вдруг невзначай обнаружившего ранее незамеченные три жировые складки на животе во время попытки поднять с пола упавший рифлёный чипс и решившего это исправить.

Главный инсайт на второй день диеты — ничего не бесплатно. Имеются в виду калории.

«В чертовом ПП-натуральном-овсяном невкусном печенье на 6 штук уже 400 калорий! Каждое яблоко по 100! Семечки невесомые, а 600 калорий уже иди вноси в счётчик калорий! Когда у тебя дневной бюджет в 1800 калорий — сразу начинаешь призадумываться, что тебе дороже: 200 грамм шоколадных конфет и три литра зеро-колы на весь голодный день или безлимитные помидоры с кислым сыром, но зато с набитым брюхом», — делится наблюдениями Миша.

В любом случае пей больше водички, не нервничай, мимо вкусноточки проходи быстрым шагом, мимо шаурмячной — задерживай дыхание. Говорят, главное в темп войти, а там легче будет. Оглянуться не успеешь, а ты уже ничего так, чуть жирнее, чем Аполлон, в целом приличный.

"Когда времени до увольнения совсем не осталось, я понял, что всё моё удовлетворение от работы держалось на вещах, которые я совсем не замечал.

Богдан Акимович, наш генеральный, регулярно давал мне «ещё один день» в обмен на то, что я откажусь от своих разрушительных рабочих привычек (по типу регулярных опозданий на зум на 20 минут, абстрактных мемов в чате с бухгалтерией, затягивания утренних звонков часа на 2–3 для обсуждения личных каналов сотрудников), и каждый раз вместе с этими привычками исчезала часть того, что мотивировало меня.

Я думал, что хочу работать тут долго, но оказалось, что я не хочу потерять то, из чего состоял мой настоящий рабочий процесс.

Иногда не надо искать оправданий, «зачем я тут работаю». Достаточно понять, с чем тебе больно прощаться. И правильный выбор будет сделан."

Таков был прощальный пост Гоши Шпротинского в чате с эйчаром после того, как этот проёба заснул (и даже захрапел) прямо посреди звонка по обсуждению квартальных планов развития агентства. Справедливо?

Настоящее пиар-агентство вместе с богоприятным приютом проводят целое исследование под названием «Питомцы в жизни пиар-специалистов: пушистые ассистенты или просто друзья?», за приличным газетным заголовком скромно скрывая тот факт, что для большинства удалёнщиков и прочего «креативного класса», зарабатывающего клавиатурой, коты и собаки — это чуть ли не единственный токсоплазмозный способ сохранять психику в состоянии, пригодном хотя бы для зум-звонков и написания текстов через клод.

Короче, заполняйте анкету, расскажите, чем кормите своего кота, чем лотки ему наполняете, гранулами тофу или нарезанным на кусочки бюллетенем партии КПРФ «ПРАВДА» прямиком из почтового ящика, как часто гладите и что о нём думаете. В общем, навалите коллегам правды, а то чё они.

На фото Сёмен Окорочков, спичрайтер одного уважаемого депутата законодательного собрания Воронежской области.

«Гугл-таблицы античны, тогда как эксель готичен; нигде в табличном мире мы не находим такого поистине эллинского совершенства формы при такой пpaктичной анатомии, как у гугловских таблиц.

Гугл-табличка — это дорический храм, это ионическая колоннада, классически безупречная в сочетании своих структурных и декоративных элементов. Eё красота столь же кинетична, как и статична, ибо в искусстве нет параллелей грациозности малейшего движения выделенной ячейки.

Абсолютная, безупречная эстетика любого ленивого обновления страницы, прилежной автозамены форматов в ячейке, игривого предложения сделать из просто строк красивую табличку с выпадающими списками или заполнить ячейку с помощью Gemini, или невольного вылета в офлайн-режим — нечто не менее пронзительное и жизненное, чем наилучшая пасторальная поэзия и жанровая живопись.

Гугл-табличка — для аристократа (по рождению ли, по манерам), который восхищается своим аристократическим контентом. Гугл-табличка — для человека, ценящего красоту, как единственную живую силу в слепой, бессмысленной вселенной, и почитающего эту красоту во всех ее формах, не оглядываясь на преходящие сентиментальные и моральные иллюзии».

Филипп Рыболюбов, контент-маркетолог, пиарщик.

Богдан Хвостожоров — типичный дачный мудила.

Это такой тип удалёнщика, который всё лето чилит на даче, постоянно постит никому не нужные обзоры-сравнения простенького пива по типу «Трёхсосенного» или «Жигулёвское 1968», мнит из себя барбекю-эксперта, то есть принципиально не добавляет уксус в маринады и однажды коптил скумбрию в мангале (она развалилась). Привык пользоваться гравитационным туалетом (в народе — «сортир») и мыться раз в неделю, свободно шутит на эту тему в чатах.

— Кто-то тратит деньги на барахло с озона, а я купил в Леруа компостер за восемь косарей и славно отдыхаю вместо того, чтобы возить листья и скошенную траву в тачке на мусорку, — комментирует Богдан.

Красота же, ну?

Лёня Голохвостов совсем раскис с этим летом, постоянной инсоляцией и жёлтым светом через грязное окно уже в шесть утра.

Раньше Лёне лето однозначно нравилось. Много лет назад он много гулял, колотил поддоны, ездил на автобусах в Джубгу, любил на очередной остановке сесть в придорожной забегаловке на пыльный пластиковый стул «Балтика 9» под выцветшим шатром «Толстяк», под звуки невнятного радио поесть средней дерьмовости, чуть дороговатый шашлык, утереть пот со лба и купить баночку холодной колы, и двинуться в автобусно-курортную хиджру дальше, в прекрасном настроении и ожидании вдохновляющих видов из окна.

Сейчас жара кажется просто жарой, расцветшие пионы — просто пионами, а девки в коротких шортах — просто девками, второй фоллаут - просто вторым фоллаутом, только песня «Город» группы «Картонка» кажется всё такой же печальной, как и тогда.

Что изменилось? Куда всё подевалось?

Это Саша Трескожоров, один из дизайнеров, ответственных за иллюстрации на пакетах сока «Любимый», «Сады Придонья», «Широкий Карамыш (3 литра)» и «Воронежские нектары».

«Я честный человек, меня так мать воспитала, меня так батя учил. Если в составе сока есть яблочный сок, я рисую яблочко на пачке. Пусть там и малиновый, и вишнёвый, и цвет у сока красный, но если состав сделан на яблоке — яблоко будет на пачке. Пусть скромное, пусть одним румяным бочком в углу пачки, но будет.

Это справедливо и просто правильно. Я ведь мог бы нихуя на пачке и не рисовать, а просто заебенить большую букву „Я“, как делают некоторые. Но я честен с собой, с потребителем и с яблоком.

Пусть яблочный сок самый дешёвый и простой на вкус, выгодный разбавитель и база для других едких соков по типу вишни или граната у хитрых производителей — мне яблочный сок дороже любого другого. А особенно дорог тот рыжий и густой, который делала моя бабка на даче из зелёной антоновки. Эх» - размышляет Саня, листая мемы вместо работы.

Как писал один хитрый бизнес-еврей, то ли Ицхак Адизес, то ли Бен Хоровиц, нанимать и удерживать надо высокомотивированных людей и просто не демотивировать их.

Лёва Хеков — один из таких. Только начиная карьеру дизайнера и сммщика на удалёнке несколько лет назад, он уже знал, что его неизбежно ждёт роскошная жизнь, которой он достоин.

У вот сегодня — ЗПшка у Лёвы 35 тысяч (на фото), что для удалёнщика из-под Белгорода в СММ-сфере очень таки неплохо по меркам региона. Регулярно заказывает доставку из Пятерочки с морсом и чебупелями, купил вот недавно в «Фамилии» чехословацкие фужеры для винных выходных с «Абрау-Дюрсо» или брютом «Лев Голицын», сходил на концерт андерграундной электроники, а вчера вообще приобрёл и употребил королевскую креветку.

Вот она, жизнь! Учитесь у Лёвы получать удовольствие на любой бюджет, а то экономишь постоянно, а там гляди — и помирать пора.

Антону Шкуркину не работается, несмотря на два монитора, солевую лампу и удобную мышку с подсветкой.

Все мысли у него об отпуске, который закончился у него в понедельник.

Особое впечатление в рептильном мозгу Антона на всю жизнь оставила поездка в поезде Кисловодск-Воронеж. Там он сполна хлебнул плацкартно-купейной жизни, наслушался пения рельс через дырку в цельнометаллическом сортире, потерся пузом о десяток стоящих в купейном коридоре и депрессивно смотрящих в окно мужиков.

Поездка длилась всего 8 часов, но была полна MEANINGFUL INSIGHTS.

Например, о том, что ПМ — это не только проджект-менеджер, но и поездной механик, который может пальцем заткнуть дырку в прохудившемся, но ещё работающем баке-кипятильнике.

Или что мужики в оранжевых жилетках, шатающиеся вдоль поезда и бьющие по колёсам железным ломом, делают это не просто так: это не техномистический обряд или прикол из cоветского cоюза, а давнее искусство определения цельности колеса по звуку. Наверняка эти мужики отличают сотни разных оттенков металлического «баммм», как эскимосы различают сотни оттенков белого, не считая бежевого.

Все эти новые слои реальности немного пошатнули устоявшуюся картину мира Антона, состоящую в основном из ПаверПоинта и заказов сушёного гороха со вкусом бекона через «Самокат», заставили задуматься о том, какой мир на самом деле разный и интересный.

Ну ладно, Антон, не грузись, пройдёт само собой через день или два. Дальше работать будем: задачки, таски, зумы, то-сё — вернётся прежний привычный презентационно-самокатный ритм. Неизбежно.