⅁‌‌‌‌ garage.digital

Арт-критик Брайан Друакур рассуждает о двух типах NFT-арта — в своем новом эссе на biānjié.systems. Вот они:

Цифровой шизоколлаж. Это шумные изображения, рекомбинирующие интернет-мусор. Как правило, они создаются автоматически (партиями в несколько тысяч). А визуально они наследуют коллажному нет-арту нулевых.

Характерный пример жанра — работы Паркера Ито: когда-то он создавал агрессивные веб-нарезки из клип-артов и gif-изображений; в десятые он перенес цифровой коллаж на холст, а затем и в белый куб галереи; а в 20-х стал продавать серии NFT. Его серия Horses?2 (2025) состоит из десяти тысяч лошадей с гравюры Альбрехта Дюрера, пропущенных через цифровой шредер.

Блокчейн-формализм. Здесь в центре внимания — сам медиум базы данных. Любая NFT-работа — это смарт-контракт (или просто протокол), исполняемый на блокчейн-сети. Но мейстримный NFT-арт работает как индекс: как правило, это внешняя ссылка, а не работа, существующая внутри цепи.

Работы формалистов же исследуют возможности самого протокола — а также включают зрителей в процесс производства искусства. Художник 0xDEAFBEEF создал серию Deefbeef (2021) — восемь абстрактных токенов-изображений, которые визуально деградируют с каждой передачей новому владельцу. А в проекте Autogliphs (Larva labs, 2019) изображения закодированы прямо внутри смарт-контракта — точнее, код для их производства из ASCII-символов.

Эти стратегии наследуют двум типам нет-арта, которые описал Александр Гэллоуэй (вот наш пост о них). С той только разницей, что в блокчейн искусстве гораздо меньше, собственно, искусства: его место занимает личный бренд художника, жадность цифровых коллекционеров и (уже сходящий на нет) хайп вокруг криптотокенов.

Открылся прием заявок на участие в новом сезоне онлайн-лаборатории Garage Digital. Она посвящена вычислительным средам в широком смысле — их этике, эстетике и экономике. Мы ждем художников и исследователей, работающих с:

🔗 визуальностью и скрытой логикой цифровых интерфейсов
🔗 техносоциальными проблемами вокруг них
🔗 алгоритмами ИИ и алгоритмизацией общества
🔗 рынками статистических предсказаний
🔗 экономиками больших данных

Все встречи лаборатории будут проходить в Zoom на протяжении трех месяцев. Участники получат необходимую теоретическую базу, а также фидбек на свои проекты — от российских и зарубежных художников, философов и исследователей медиа.

Чтобы подать заявку, нужно заполнить анкету (до 25 сентября включительно), прикрепив свое CV и описание предполагаемого проекта. Результаты отбора — до 5 октября.

Открылся прием заявок на второй сезон мастерской по видеоэссеистике «Суперкат». Участники получат доступ к медиаархиву «Гаража» и смогут использовать видеоматериалы оттуда в своих работах. Фокус этого сезона — российское искусство 1989–1999 годов: видео как медиум стало тогда по-настоящему доступным.

Программа состоит из двух модулей. В теоретической части участников ждут лекции российских и зарубежных художников и исследователей. Вторая часть — практическая, и предполагает работу над индивидуальными видеоэссе на групповых семинарах. Их проведут Андрей Качалян, Никита Нечаев и Максим Селезнев.

Мастерская будет состоять из 11 онлайн-встреч — с октября 2026-го по февраль 2027 года. Подать заявку можно по ссылке (до 13 сентября включительно). Финалисты конкурса заявок будут приглашены на собеседование.

В Kostka Gallery (Прага) прошла выставка Challenger Escape Plan. Чешский художник Йозеф Мрва-младший создал серию диаграмматических инсталляций, в которых блок-схемы соединяют живописные коллажи.

Каждый из его холстов содержит два слоя. Первый — чертежи и графы, вдохновленные внутренней архитектурой нейросетей; художник создает их в графическом редакторе. Второй слой — «ручной», или собственно живописный. В нем запечатлена хаотичная интернет-культура 20-х: от стоковых картинок и мемных эмодзи до портрета Барака Обамы.

Работы Мрва — идеальная иллюстрация информационной эстетики в понимании философа Александра Гэллоуэя. Поверхность интерфейса может быть сколь угодно наивной — но за ней скрываются потоки данных, с трудом поддающиеся репрезентации.

Что скрывается внутри цифровых двойников? Сегодня рассказываем о прошлогодней статье теоретика медиа Луиз Амур, посвященной ИИ-симуляциям.

В 2021 году OpenAI помогла разработать Райли — чат-бота, симулирующего подростка в кризисной ситуации. Им пользовались операторы горячей линии в Trevor Project — для того чтобы лучше подготовиться к реальным звонкам. Бот использовал большую языковую модель GPT-2, натренированную на обширном интернет-корпусе и прошлых разговорах с подростками.

Кофаундер OpenAI Илья Суцвекер описывал Райли как цифрового двойника — как если бы он был копией реального человека. Но, как утверждает Амур, все сложнее: основная цель подобных моделей не просто в имитации, но во вмешательстве в реальный мир.

Цифровые двойники — это не миметические, но инструментальные копии: одни свойства оригинала они игнорируют, а другие, напротив, выкручивают на максимум. Например BMW использовали мультимодальную модель Omniverse для оптимизации заводских процессов. Из разрозненных сигналов, поступающих от сенсоров и видеокамер, модель собирала собственную картину реальности — и подсказывала, как сделать производство эффективнее и быстрее.

Подобным образом работает и цифровая симуляция человеческого сердца, разработанная в Smart Surgery: за ней стоят алгоритмы машинного обучения, сопоставляющие данные ЭКГ и анамнезы пациентов. Цель такой модели — предсказать поведение сердца в новой ситуации (например, при введении лекарства, которое пациент никогда не пробовал).

Амур уверена: модели-двойники воплощают концепцию множественного тела, разработанную антропологом Анн-Мари Мол. Они не столько имитируют поведение того или иного объекта, сколько собирают реальность в статистический пэчворк, отображающий гетерогенную множественность.

Платформенный труд окончательно лишил работников автономии — в этом уверена теоретик технологий из Кэмбриджа Элайза МакКалоу. В своей недавней статье на Disjunctions она разбирает платформенные манипуляции, скрытые за удобным интерфейсом агрегаторов такси. С их помощью компании максимизируют прибыль — и обходят американское трудовое законодательство.

По закону таксисты — «независимые контракторы», но спрос с них такой же, как с полноценных сотрудников. Платформа не может диктовать контракторам напрямую, где и когда работать; поэтому она использует непрямые, но эффективные манипуляции. push-up уведомления удерживают работников в сети, когда они нужны — а новые поездки автоматически ставятся в очередь. А если водитель вышел на смену не в то время, его наказывают низкими выплатами.

Автоматическое определение зарплаты — и есть главный инструмент алгоритмических манипуляций. Для каждого таксиста она высчитывается индивидуально исходя из его поведенческих данных.

Это разрушает не столько индивидуальную, сколько коллективную автономию работников, утверждает МакКалоу. Тем, кто оплачен лучше, завидуют; а те, кто получает меньше, чувствуют себя неудачниками. Непрозрачность алгоритмических политик и атомизация трудящихся только усложняют борьбу с платформой. (Но она все равно возможна — почитайте наш пост про тактики сопротивления ИИ.)

Открылся прием заявок на Лабораторию сетевого письма: ее участникам предстоит переосмыслить фикцию через кибернетику, и наоборот. Мы ждем художников и теоретиков искусства и медиа, а также тех, чья практика связана с написанием (пара)литературных текстов.

Центральный концептуальный сюжет мастерской — теория технических изображений, предложенная философом Вилемом Флюссером в 1980-х. Уже тогда он был уверен: кибернетические машины положили конец эпохе линейного письма. А на смену тексту пришли технические коды — то есть внеисторические сборки информации в любой модальности.

Мастерскую проведет Иван Неткачев — медиа-теоретик и ведущий тг-канала garage.digital. Планируются приглашенные спикеры (TBA). А по ее итогам мы опубликуем коллективный веб-зин, составленный из работ участников. Текст в них может воплотиться в любой модальности — мы ждем от вас критические эссе, стихи или интерактивные цифровые работы.

Лаборатория входит в публичную программу к проекту «Книга художницы. Татуировка пустотой». Все встречи пройдут онлайн (расписание здесь). Подать заявку можно до 3 июля — для этого нужно заполнить анкету. Результаты опен колла — 8 июля.

Художники пытаются починить сгоревшую материнскую плату, но из инструментов у них только жвачка. Этой весной в Париже прошла выставка Chewing Gum In The Motherboard (под кураторством странствующей институции Erratum). В ней смешана фрустрация от переизбытка синтетических образов, но вместе с ней — абсурдная надежда на будущее после интернета.

Внутри — физические и цифровые объекты, состоящие из интернет-мифологий, чужих снов и интерфейсов, потерявших всякую функциональность. И, конечно, двусмысленные цифровые компульсии: одновременно и невыносимо кринжовые, и невыносимо красивые.

Чем дольше мы живем в интернете, тем больше цифровых следов оставляем. Но хорошо ли это? Исследовательница медиа Богна Кониор утверждает: медиация несет куда больший риск, чем молчание. Кто и как распорядится нашими данными? Может быть, нам пора задуматься о правилах сетевой гигиены?

Об этом — в ее теории интернета как темного леса. Шесть лет назад Кониор выпустила брошюру в открытом доступе (.pdf; перевод); а в конце прошлого года развила ее в небольшую книгу, изданную в Polity. Ее основные герои — сеть, информация и искусственный интеллект. Но отношения между ними выстраиваются в научно-фантастической вселенной, созданной китайским писателем Лю Цисинем.

Помимо Земли существуют и другие планеты, на которых могла бы возникнуть разумная жизнь. Почему тогда вселенная молчит? Гипотеза темного леса, предложенная в одноименном романе Цисиня, гласит: это не потому, что мир пустынен, а потому, что он намеренно затаился. Выдать свое присутствие — значит рискнуть: что если другие цивилизации окажутся враждебными? При такой предпосылке выживают не сильнейшие, а наиболее скрытные.

Получается, сегодня человечество ведет себя крайне неосмотрительно. С развитием медиа мы производим все больше информационного шума. Если телевидение позволяло зрителям оставаться пассивными потребителями, то интернет, напротив, побуждает пользователей громче заявить о себе.

Не факт, что до нас доберутся инопланетяне; но зато до нас уже добрались алгоритмы ИИ. Датасеты, на которых учатся большие языковые модели, уже включают данные из социальных сетей. Возможно, в темном лесу уже возникла новая цивилизация — и мы уже раскрыли ей многое (а еще учим ее мимикрировать под нас). Поэтому Кониор напоминает: стоит задуматься не о том, что еще мы хотим показать машинам; а, напротив, о том, что стоило бы от них утаить.

Открываем прием заявок для участия в третьем сезоне ридинг-группы по исследованиям животных. На этот раз она построена вокруг утраты — смерти отдельных существ, вымирании видов и дезинтеграции целых экосистем.

Для каждого существа на Земле жизнь конечна — и в этом похожи и человеческие, и нечеловеческие животные. Но не все умирают одинаково, как покажут спикеры. Занятия построены вокруг текстов, расшифровывающих как культурные репрезентации смерти животных, так и предкультурные индивидуальные аффекты.

Полная программа доступна на сайте (позже она будет дополнена публичными кинопоказами). Для участия нужно заполнить заявку до 1 июня.